Бердяев Николай. Я и мир объектов. Опыт философии одиночества и общения.

Категория: Библиотека » Философия | Просмотров: 9500

Автор:   
Название:   
Формат:   HTML, DOC
Язык:   Русский

Скачать по прямой ссылке

РАЗМЫШЛЕНИЕ III
Я, одиночество и общество
1. Я и одиночество. Одиночество и социальность
"Я" - изначально, ни из чего не выводимо и ни к чему не сводимо. Когда я говорю "я", я не высказываю и не предполагаю никакого философского учения. "Я" не есть субстанция метафизики и религии. Ошибочность cogito ergo sum в том, что Декарт хотел из чего-то вывести существование "я", вывести из мышления. В действительности, не я существую потому, что мыслю, а я мыслю потому, что существую. Не "я" мыслю, следовательно, существую, а "я" существую, окруженный темной бесконечностью, и, следовательно, мыслю. "Я" прежде всего существующий. "Я" принадлежу к порядку существования. Необъективированное "я" экзистенциально есть свобода. Амиель верно говорит, что глубина "я" не может объективироваться [67][1]. "Я" не принадлежу, именно "я" не принадлежу к миру объективированному. Объективированное "я" уже не "я". "Я" принадлежит не к природе, а к существованию. "Я" изначально и первично [68][2]. Сознание ему лишь присуще, как и бессознательное. Первично "я", погруженное в существование, а совсем не сознание, как думают многие философы. Начинать с сознания, значит уже начинать с какой-то ступени объективации. Когда Мен де Биран говорит, что сознание усилия есть начало "я", личности, он говорит о чем то очень важном, но не самом первичном [69][3]. Сознание себя есть творчество себя [70][4]. Это верно. Но это предполагает, что есть что-то более первичное, чем сознание. Возникновение сознания есть очень важное событие в судьбе "я". Сознание разделяет и делает одиноким и оно же делает усилие соединить и преодолеть одиночество. "Я" есть свобода, примордиальная свобода, и вместе с тем острое ощущение "я" сопровождается ощущением рабства и зависимости от "не-я". Первоначально "я" есть все, и все есть "я", и лишь позже открывается "не-я", и от этого ощущения "я" получает особую остроту и мучительность. Различие, которое делают между je и moi, между anima и animus, есть уже вторичное и оно связано с духовным ростом "я" [71][5]. Путь лежит от недифференцированного единства "я" с миром через дуализм "я" и "не-я" к конкретному единству всякого "я" с "ты" при сохранении преображенного множества.
Философия начинается с "я", а не с объекта, она начинается с сомнения в объекте. Философ не есть человек коллективного родового сознания и потому он не может начинать с объективации "я" в коллективном сознании. Люди жили прежде в ограниченном небольшом пространстве, и это давало им уют; предохраняло от чувства одиночества. Теперь люди вообще начинают жить во вселенной, в мировом пространстве с мировым горизонтом, и это обостряет чувство одиночества и покинутости. Но философ есть человек, который всегда жил во вселенной, всегда с мировым горизонтом, он не знает тесного круга, и потому философ изначально одинок, так же одинок, как пророк, хотя по-другому одинок. Философ преодолевает свое одиночество не через жизнь в коллективном сознании, а через познание. Это будет наша основная проблема. "Я" характеризуется антиномически изменением неизменного. Изменение, "я" во времени, актуализация "я" предполагает субъект изменения, предполагает, что тот, кто меняется, остается, пребывает. "Я" постоянно двоится, оно меняет свои личины, но оно остается единым и единственным. "Я" может быть более узким и более широким и в каждом есть более узкое и более широкое "я". Можно сказать, что "я" есть единство во всех изменениях, вневременный центр, не определяющийся извне. Изменения "я" могут определяться извне, но самое "я" не может определяться извне, из "не-я", оно определяется изнутри и активно реагирует на всякое действие извне. Оно и есть то, что определяется изнутри. Всякое "я" походит на всякое другое "я" потому, что оно есть "я", но оно есть "я" только потому, что оно не походит ни на какое другое "я". "Я" есть особый мир существования, предполагающий других, но не похожий на других и не отождествляющийся с ними. Я называю "я" лишь не социализированное, т. е. не объективированное "я". Мое Существование, существование "я", предшествует моей внедренности в мир. Но существование "я" предполагает существование другого и других. Сознание "я" есть неизбежно сознание других "я", оно метафизически социально. Существование человека, взятого как чистое существование "я", предполагает существование других людей, мира, Бога. Абсолютное уединение "я" от всякого другого, от всякого "ты" есть самоистребление. "Я" перестает существовать, когда внутри существования ему не дано существование его другого, ты. Амиель верно говорит, что феноменология моего "я" есть окно к тайне мира [72][6]. "Я" Фихте не есть "я", потому что оно не индивидуально, оно универсально и не знает другого "я", не знает "ты", а лишь "не-я". "Я" познает себя, как продукт собственной активности. Но эта активность возможна лишь в том случае, если существует не только это активное "я", но и другое и другие. Я говорю сейчас не о существовании объектов для "я", это совсем другая проблема. Я говорю о существовании не объекта, а другого "я" и других "я", о существовании "ты". Об этом будет еще впереди. В мое "я" входит не только моя душа, но и мое тело. Дуализм и параллелизм души и тела совершенно бесплодная теория. Мое тело принадлежит не только миру объективированному, но и порядку внутреннего существования. Также и тело другого, не только душа другого. Внутреннее существование моего "я" и "я" другого не зависит от выброшенности в мир, в нем обнаруживается другой порядок бытия. Проблема "я" и его отношения и к другому "я" и к объекту только и ставится в этом ином порядке бытия, чем тот, который мы называем жизнью мира. Поразительно, что в самоощущение и в особенности в самосознание "я" входит боль, раненость, разрыв л раздвоение. Эта боль связана с тем, что некоторые называют "пограничным положением человека" (Зиммель, Тиллих, Ясперс). "Я" выброшено в мир, находится в мире, подвергается влиянию мира и вместе с тем принадлежит не только миру. Моя жизнь трансцендирует себя [73][7]. Но это трансцендирование делает мучительным и болезненным мое существование, поскольку "я" остаюсь в мире. "Я" только и существует, поскольку оно себя трансцендирует. Оно перестает существовать, оставаясь в себе безвыходным. Это и есть основная тайна "я". "Я" имеет свое существование лишь поскольку оно не объективируется и не социализируется в мире. Но "я" имеет свое существование лишь поскольку "я" трансцендирует себя, во внутреннем существовании своем выходит к другому и другим, к "ты", к другому человеку, к Божьему миру. Нет ничего противнее и разрушительнее, чем когда "я" эгоцентрически погружено в себя и свои состояния, забыв о других, о мире, о множественном и целом, т. е. не трансцендирует себя. Это свойство истерических женщин. Только лирический поэт может превратить это уродливое состояние в состояние прекрасное. Но поэтическое творчество есть уже трансцендирование. Основная проблема "я", которая бросает свет на все его существование, есть проблема одиночества, которая так мало исследована философски. Между тем как сама проблема познания может быть рассмотрена в перспективе проблемы одиночества и его преодоления и отсюда может быть добыт внутренний свет.
"Я" переживает жгучее, острое чувство одиночества. Чтобы не быть одиноким, нужно сказать "мы", а не "я". Через момент одиночества рождается личность, самосознание личности. Одиночество не свойственно первоначально массе человечества, которое живет в коллективном, родовом быте. Но выход личности из родового быта сопровождается чувством одиночества. "Я" одинок и в этом остром и мучительном чувстве одиночества переживаю свою личность, свою особенность, свою единственность, неповторимость, свое несходство ни с кем и ни с чем на свете. Когда "я" переживаю свое одиночество в особенно острой и крайней форме, то все мне кажется чужим и чуждым. "Я" не у себя на родине, не на родине своего духа, в чужом мне мире. Орфическое понимание происхождения души отражает эту чуждость души мира, в который она послана.
И долго на свете томилась она,
Желанием чудным полна,
И звуков небес заменить не могли
Ей скучные песни земли*.
"Я" не у себя дома, не в мире моего собственного существования. И люди воспринимаются мной, как принадлежащие к другому, чужому, не моему миру. Мир и люди для меня объекты, принадлежат к объективированному миру, с которым я не только связан, но к которому я прикован. Объективированный мир никогда не выводит меня из одиночества. И когда Бог становится объектом, то и Бог не выводит меня из одиночества. "Я" перед объектом, перед всяким объектом, как бы оно ни было с ним связано, всегда одиноко. Это основная истина. В своем одиночестве, в своем существовании в самом себе я не только остро переживаю и сознаю свою личность, свою особенность и единственность, но я также тоскую по выходе из одиночества, тоскую по общению не с объектом, а с другим, с ты, с мы. "Я" жаждет войти из замкнутости в другое "я" и боится этого, защищается от встречи, которая может быть встречей с объектом. Человек имеет священное право на одиночество и на охранение своей интимной жизни. Ошибочно было бы думать, что одиночество есть солипсизм. Наоборот, одиночество непременно предполагает существование другого и других, чуждого, объективированного мира. "Я" одиноко не столько в своем собственном существовании, сколько перед другими и среди других, в чуждом мне мире. Невозможно мыслить одиночество абсолютное, одиночество - относительно, оно соотносительно с существованием других и другого. Абсолютное одиночество есть ад и небытие, его нельзя мыслить положительно, его можно мыслить лишь отрицательно. Относительное же одиночество не есть только болезнь и стоит оно под знаком не только отрицательным. Оно может стоять и под знаком положительным, может означать более высокое состояние "я", возвышающееся над общим, родовым, объективированным миром. Одиночество может быть отпадением не от Бога и Божьего мира, а от социальной обыденности, которая сама есть мир падший. Оно может означать рост души. "Я" отпадает от социальной обыденности и хочет перейти к более глубокому и подлинному существованию, оно периодически возвращается к социальной обыденности и вновь впадает в одиночество. Киркегардт говорит, что Абсолютное есть то, что разъединяет, а не соединяет. Это верно, если иметь тут в виду разъединение и соединение в мире социальной обыденности. Пространство и время нашего объективированного мира есть источник одиночества и вместе с тем призрачного преодоления одиночества. Люди разъединяются между собой пространством и временем и они соединяются в пространстве и времени не в подлинном существовании, не в подлинном общении, а в объектности, в социальной обыденности. Передвижение в пространстве и времени имеет для "я" основное значение. Выход из данного пространства и времени есть как бы выход из зафиксированного, стабилизированного одиночества. Но одиночество всегда предполагает потребность в общении, тоску по общению. Когда "я" сознаю себя личностью и хочу осуществить в себе личность, то "я" сознаю невозможность остаться замкнутым в себе и вместе с тем сознаю всю трудность выхода из себя в другое и другого.
Одиночество в известном смысле слова есть явление социальное. Одиночество есть всегда сознание связанности с инобытием, с чуждым бытием. И самое мучительное одиночество есть одиночество в обществе. Такое социальное одиночество и есть одиночество по преимуществу. Одиночество возможно именно в мире и обществе. Это и есть один очество в мире объектов, в объективированном мире. Выход в "не-я", в мир, в объект совсем не означает преодоления одиночества. Одинокий постоянно совершает такой выход в объект, ежедневно пробует его совершить и от этого одиночество только усиливается, а не ослабляется. Это основная истина, что никакой объект не ослабляет одиночества. Одиночество преодолевается лишь в плане существования, оно преодолевается не встречей с "не-я", а встречей с "ты", которое тоже есть "я", не встречей с объектом, а встречей с субъектом. После того как "я" выпало из первоначального коллективного быта и пережило боль сознания, раздвоения, одиночества, оно не может обрести цельности, гармонии, общности с другими через возврат к объективированному коллективному быту. Нужно выйти из мира объектов. Никакое отношение к объектам не есть общность и общение. Одиночество есть противоречие. Киркегардт говорит, что трагическое есть страдающее противоречие, комическое же есть нестрадающее противоречие. Одиночество есть трагическое. Но я хочу преодолеть трагическое и вместе с тем постольку сознаю непреодолимость трагического. Это значит, что я переживаю еще одно страдающее противоречие, противоречие между непреодолимостью трагического, непреодолимостью противоречия и неизбежностью его преодолеть. "Я" пытается преодолеть одиночество на многих путях, на путях познания, в жизни пола и любви, дружбы, в жизни социальной, в моральных актах, на путях искусства и т. д. Неверно было бы сказать, что одиночество на этих путях совершенно не преодолевается, но нельзя также сказать, что оно окончательно преодолевается. Ибо на всех путях происходит объективация, и "я" встречается не с "я", не с "ты" во внутреннем общении, а с объектом, с обществом. Одиночество не есть явление однородное и однокачественное. Существуют разные формы и ступени одиночества. Примечательно, что спор, борьба и даже ненависть есть социальное явление, часто преодолевающее и ослабляющее одиночество. Но после этого одиночество делается еще сильнее. Одиночество переживается так же, как непонятость, как неверная отраженность в другом. "Я" имеет глубокую потребность быть верно отраженным в другом, получить подтверждение и утверждение своего "я" в другом, жаждет быть услышанным и увиденным. Нарциссизм есть более глубокое явление, чем думают, он связан с существом "я". "Я" смотрит в зеркало и хочет увидеть свое отражение в воде, чтобы подтвердить свое существование в другом. В действительности "я" хочет отразиться не в зеркале, не в воде, а в другом "я", в "ты", в общении. "Я" жаждет, чтобы какое-либо другое "я" в мире, какой-либо друг (не объект) окончательно его признал, утвердил, увидел его в красоте, услыхал, отразил. В этом глубокий смысл любви. Нарциссизм есть неудача любви, отражение в объекте, при котором субъект остается в самом себе, не выходит из самого себя. Поразительно, что объект и есть то, что оставляет субъекта в самом себе, не выводит его в другого.



Связаться с администратором



Похожие публикации:

  • Лосский Н. ЦЕННОСТЬ И БЫТИЕ
  • Константин Бурсаков. Социальный мазохизм
  • Бердяев Н. СПАСЕНИЕ И ТВОРЧЕСТВО
  • Бердяев Н. СМЫСЛ ТВОРЧЕСТВА. ОПЫТ ОПРАВДАНИЯ ЧЕЛОВЕКА
  • Лоуэн Александр. Терапия, которая работает с телом. (Биоэнергетика).
  • Притча «Об этом нельзя говорить прямо»
  • Анна Березовская. «Я одна, и он один...». Одиночество в паре
  • Павел Пономарев. Танатофобия — страх ложной жизни
  • Главный Редактор. Особенности физиологии одаренных людей, гениев
  • Лосский В. ПО ОБРАЗУ И ПОДОБИЮ
  • Прист С. Теории сознания.
  • Герберт Стэнли Редгроув. В поисках философского камня
  • Георгий Почепцов. Слухи и анекдоты при переходе от книжного мира в мир интернета
  • Рамиль Гарифуллин. Как избавиться от обиды
  • Притча «Есть проблема?»
  • Р. Лихи. Оcознанность как духовная практика и способ восприятия мира
  • Рамиль Гарифуллин. Суицид: психологические основы.
  • Притча «Не-познание»
  • Притча «Потому что человек стыдится есть даровой хлеб, дана нам купля-продажа…»
  • Эрих Фром говорил…
  • Екатерина Сологубова. Затворничество или наедине со всеми. Одиночество и социофобия
  • Чувство; Feeling; Geffihl
  • Притча «Слово может быть одним из трех ...»
  • Психологические советы от Михаила Лобковского
  • Рамиль Гарифуллин. О депрессии, ценностях и смысле жизни
  • Борчиков Сергей. Мой Бог. Опыт трансимманентной философии (Петергоф - Озёрск, лето 1988 г.).
  • Притча «Величайшее чудо – просто быть»
  • Йегуда Ашлаг. Материя и форма в Каббале
  • Притча «Маленькая Душа и Солнце»
  • Притча «Убивая дракона»
  • Фрумкин К. ЦЕЛИ ЖИВОГО СУЩЕСТВА
  • Притча «Жизнь есть то, что мы думаем о ней»
  • Павел Пономарев. Мужское одиночество
  • Семь психологических правил, которые помогают жить
  • Притча «Четыре Веды»
  • Х. Рудигер, С. Виттманн. Что значит «уверенность в себе»
  • Притча «Полюбить свое тело»
  • Филиппова Т. В. Ребёнок-Родитель-Взрослый
  • Притча «Мир и одиночество»
  • Притча «История одинокого человека»
  • Притча «Без желаний»
  • Зидиханова Рида Рашитовна. Памятка для родителей и педагогов «Я –это я»
  • Притча «Несоответствие»
  • Егор Горд. Как развить уверенность в себе и стать сильной личностью?
  • Притча «Обычное сознание - это путь»
  • Дворянов С. В. Проблема Абсолюта и духовной индивидуальности в философском диалоге Лосского, Вышеславцева и Франка.
  • Sr. Lucifer. Эссе о Маге и Смерти
  • Тхостов A.Ш. Топология субъекта (опыт феноменологического исследования).
  • Притча «Истина не в словах»
  • Притча «Чувствуй это!»



  • Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:      
    Код для вставки в форум (BBCode):      
    Прямая ссылка на эту публикацию:      


     (голосов: 0)

    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь