С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ

- Оглавление -




Глава 2

ЯДРО ЛИЧНОСТИ: МОДЕЛЬ КОНФЛИКТА

К настоящему времени база для нашего анализа существующих теорий личности уже заложена. Мы знаем, что теория того или иного автора отражает его интерес в определении и понимании того, как люди проживают свои жизни. Для того чтобы обеспечить максимально полный анализ, он должен исследовать, чем люди похожи друг на друга и в чем они различаются. Выявление различий между людьми формирует основу для анализа периферии личности, в котором делается акцент на определение типов и базовых, нередуцируемых характеристик личности. Выявление сходства между людьми лежит в основе рассуждений о ядре личности, где основное внимание уделяется идентификации характеристик и тенденций, которые определяют человеческую природу и проявляются во всех аспектах существования.

В этой и трех последующих главах я предложу вашему вниманию точки зрения на ядро личности, сформулированные рядом персонологов. Как вы знаете, я вовсе не претендую на то, что предложенный мною перечень персонологов полон, было бы вернее сказать, что он репрезентативен, поскольку отражает различные направления психологии личности. Анализируя ядро личности, мы задаем себе вопрос: каковы основные свойства и долговременные стремления человека. Ядерные тенденции и характеристики по своей природе представляют собой очень высокий уровень обобщенности, и нам не следует ожидать, что их влияние будет заметно в каком-то отдельном маленьком сегменте поведения. Но если мы анализируем совокупность таких элементов, мы можем постичь выраженную в них общую направленность жизни, и это уже будет анализ ядерных характеристик личности. Те части теорий личности, в которых не рассматривается ядро личности, касаются преимущественно различий между людьми, и о них речь пойдет в главах 6-10, когда мы обратимся к периферии личности.

Интенсивно исследуя и используя различные теории личности, я пришел к выводу, что наименьшее количество категорий, на которые имеет смысл разделить все теории, равняется трем. Мы можем передать сущность этих трех категорий, определив их следующим образом: модель конфликта, модель самореализации и модель согласованности. В модели конфликта предполагается, что личность постоянно и неизбежно находится между двумя сильными, но противоположными друг другу влияниями. Жизнь в соответствии с этой моделью необходимым образом представляет собой в лучшем случае компромисс, который реализуется в динамическом балансе этих двух движущих сил, а в худшем – обреченную на провал попытку отвергнуть существование одной из них. Существуют две версии модели конфликта. В психосоциальной версии источник одной из этих сил кроется в самом человеке, тогда как источник второй – в группах или обществе. В интрапсихической версии обе движущие силы возникают внутри самой личности независимо от того, рассматривается ли она как индивидуальная или как социальная сущность. Поскольку две эти силы изначально антагонистичны друг другу, в обеих версиях конфликтной модели делается акцент на их непосредственном содержании; считается, что изменить эти силы невозможно.

Напротив, модель самореализации предполагает, что существует лишь одна ведущая сила, и источник этой силы кроется в самой личности. В соответствии с данной моделью жизнь – это все возрастающее выражение движущей силы. Хотя и в этой модели существование конфликтов рассматривается как вполне возможное явление, эти конфликты не являются ни необходимыми, ни бесконечными. Когда тот или иной конфликт имеет место, он означает, что в жизни человека произошла какая-то досадная ошибка. Как и у модели конфликта, у модели реализации также существует две версии. В соответствии с версией актуализации движущая сила представляет собой некую генетическую программу, детерминирующую специальные способности личности. И в этом случае полная, успешная жизнь представляет собой процесс реализации этих способностей. В версии совершенствования, напротив, акцент делается не столько на генетически заложенных способностях, сколько на идеалах того, какая жизнь может считаться красивой, превосходной и наполненной смыслом. Движущая сила стимулирует стремление к достижению определенных человеком идеалов совершенства независимо от того, влечет ли это использование заложенных в человеке способностей, и независимо от того, каковы его слабые места. В обеих версиях модели реализации явно или неявно предполагается, что содержание движущей силы фиксировано и оно может быть определено.

В модели согласованности не делается акцент на том, сколько существует движущих сил и приводят ли они к конфликту. Скорее, главным является влияние обратной связи из внешнего мира, которое определяет личность. Если обратная связь согласуется с ожиданиями человека или с тем, что ему привычно, личность находится в состоянии покоя. Если же имеет место расхождение между обратной связью, с одной стороны, и ожиданием или привычкой – с другой, человек будет чувствовать давление, в результате которого появится стремление к устранению неудовлетворительного положения вещей. Жизнь в соответствии с этой моделью понимается как попытка поддержать согласованность. Конфликт в модели конфликта продолжителен, неизбежен, его содержание предопределено, он может быть сведен к минимуму, однако принципиально неустраним; несогласованности в модели согласованности вполне можно избежать, и ее содержание может касаться совершенно разных аспектов жизнедеятельности человека. В противоположность модели реализации в модели согласованности не делается акцент на существовании каких-либо врожденных способностей или приобретенных идеалов, которые направляли бы жизнь человека. Модель согласованности также имеет две версии. В версии когнитивного диссонанса те аспекты личности, в отношении которых может (но не обязательно) иметь место несогласованность, когнитивны по своей природе. Так, может существовать рассогласование между двумя идеями или между ожиданием и восприятием того, что произошло в действительности. Напротив, в версии активации акцент делается на согласованности либо несогласованности между той степенью физического напряжения или активации, которая является привычной для личности, и той, что существует в настоящий момент.

Я попытался быть предельно ясным и кратким, представляя вашему вниманию эти три модели и их версии. В мои планы не входило убедить вас в их важности и целесообразности для анализа существующих ныне теорий личности. Я просто хотел довести их до вашего сведения, чтобы вы имели о них представление, читая эту и последующие восемь глав. Если предложенный мной подход пока не вызвал у вас особого энтузиазма, может быть, причина кроется в том, что мы еще не перешли к непосредственному рассмотрению теорий, к сравнению сходства и различий между ними. И я убежден, что, как только мы начнем это делать, вы обнаружите, что большая часть обсуждаемых нами теорий будет являть собой яркие, отчетливые примеры той или иной модели. Кроме того, я не думаю, что смысл этих теорий вовсе не будет искажен вследствие того, что мы отнесем их к той или иной модели н версии. Но, может быть, я и ошибаюсь. Конечно, вы встретите несколько теорий, которые будет не так просто отнести к какой-то из моделей, скорее, их следует считать своего рода модификацией. И наконец, я уверен в том, что, используя такую классификационную систему, я предлагаю вашему вниманию некую эвристическую схему, которая будет служить вам стимулом для размышлений о сущности предложенных теорий личности, пока вы будете читать следующие главы. Область теорий личности на данном этапе столь хаотична, что любая попытка построения классификации для организации поля должна только приветствоваться.

МОДЕЛЬ КОНФЛИКТА: ПСИХОСОЦИАЛЬНЫЙ ПОДХОД

Обсуждая модель конфликта, мы обратимся прежде всего к рассмотрению той версии, в соответствии с которой предполагается существование двух движущих, противоположных друг другу сил, одна из которых присуща человеку как индивидуальности, а вторая – человеку как существу социальному. Самый яркий пример теории такого рода – это теория Фрейда, и мы обратимся к ее описанию с самого начала. После я перейду к анализу теорий Мюррея и Эриксона, которые во многом схожи с идеями Фрейда. Однако следует иметь в виду, что Мюррей и Эриксон отошли от понимания конфликта как всеобъемлющего состояния. По их мнению, существует небольшая часть жизни, свободная от конфликта. Можно сказать, что эти авторы отвергают чисто психосоциальную модель конфликта, однако все же достаточно близки к ней, и поэтому я счел возможным рассматривать их теории как варианты этой модели. И наконец, теория Салливана включена в данный обзор как чистый пример психосоциальной модели конфликта, хотя содержание этой теории несколько отличается от того, что предложено Фрейдом.

ПОЗИЦИЯ ФРЕЙДА

Масштабность вклада Зигмунда Фрейда (родился в Моравии в 1856 г., умер в Лондоне, Англия, в 1939 г.) в развитие психологии личности признается как его сторонниками, так и противниками, и по этой причине в настоящее время объективный анализ его теории представляется делом весьма затруднительным. И тем не менее мы должны попытаться. Как человек, он серьезно и увлеченно относился к своей работе, своей жене и семье, своим друзьям и коллегам, своим принципам. Уже в молодости он отличался высоким интеллектом, целеустремленностью и независимостью, что говорило о величине его дарования и в то же время приводило к социальному отвержению, являющемуся частым спутником таланта. Врач, далеко отошедший от ортодоксального медицинского представления о том, что любая болезнь имеет причины физического характера, Фрейд пропагандировал среди коллег такие взгляды, которые казались большинству из них откровенной ересью. На протяжении почти всей сознательной жизни Фрейда его считали фанатиком, помешанным на сексе, медицинское сообщество отказывало ему в признании. Горько сожалея об этом, Фрейд делал все более тесной сплотившуюся вокруг него группу сторонников и почитателей, настаивая на неукоснительной лояльности к тем теоретическим принципам, которые и стали причиной столь жестокого остракизма. Совсем не удивительно, что взгляды Фрейда вызывали такое отвержение даже несмотря на то, что они были сформированы в результате непосредственных наблюдений за его пациентами, поскольку они представляли собой своего рода обвинительный интеллектуальный вызов той эпохе, отличавшейся особым пуританским викторианством.

С самого начала Фрейд и тесный кружок его последователей уделяли особое внимание анализу психической причинности некоторых болезней и пытались разработать такую терапию, которая была бы ориентирована не столько на оздоровление тела, сколько на исцеление психики. Как сам Фрейд, так и его последователи оказали огромное влияние на развитие персонологии. Взаимодействие между членами кружка, большинство из которых были молодыми, энергичными, амбициозными врачами, и их мечтательным, хотя и проявляющим отеческую заботу, лидером было столь интенсивным, что время от времени приводило к ссорам. И у членов этой экстраординарной группы было два пути: они или оставались в ней, или становились изгоями. Однако интеллектуальное влияние Фрейда было столь велико, что эти изгнанники создавали свои собственные, не менее глубокие теории, которые все же тем или иным образом отражали психоаналитическое прошлое своих создателей.

Фрейд много писал, часто менял свое мнение; многие из его идей остались недосказанными, поскольку он никак не мог решить, какая из его теоретических альтернатив наиболее выигрышна. Кроме того, интерпретацией его работ занималось чрезвычайно много исследователей, причем кто-то был его союзником, кто-то противником, а кто-то просто пытался найти в его рассуждениях то, что могло бы стать отправной точкой их собственных теоретических построений. Учитывая столь сложные обстоятельства, нужно крайне осторожно давать какие-то общие оценки этой теории. И поэтому, имея в виду все вышесказанное, я буду обращаться главным образом к работам самого Фрейда, а не его союзников, противников или последователей; кроме того, я буду говорить только о тех его идеях, которые он проводил наиболее последовательно, и не принимать в расчет случайные утверждения и объяснения, какими бы интригующими они ни казались.

И если мы решили придерживаться столь избирательной стратегии, мы без труда выявляем то, что, по мнению Фрейда, является основной тенденцией жизни. Это стремление максимизировать удовлетворение своих инстинктов, минимизируя при этом наказание и вину. Стоит на минуту задуматься о том, насколько очевидно это утверждение и насколько оно совпадает с простым здравым смыслом. Попытайтесь вспомнить, когда вы в последний раз хотели чего-то для себя и боялись, что кто-то повредит вам, если вы попытаетесь получить желаемое, или же вам казалось аморальным то, что ваше желание так важно для вас. Если ваше желание было достаточно сильным, вы наверняка ощущали внутренний конфликт, который, по всей вероятности, не так просто решить, просто сказав себе, что вы не будете добиваться желаемого. И если вы разрешали стоящий перед вами конфликт, добиваясь реализации той части или той формы вашего желания, которая вызывала меньше возражений со стороны окружающих или вас самих и не приводила к наказанию или возникновению чувства вины, то считайте, что вам посчастливилось получить интуитивный личностный опыт, позволяющий вам понять, что же имел в виду Фрейд.

Однако у Фрейда, без сомнения, было более точное и формальное представление о том, и нам будет сложно до конца понять его, если мы будем исходить только из простых переживаний такого типа, как те, о которых я только что вам напомнил. Чтобы осознать этот более формальный смысл, нам необходимо использовать свои мыслительные способности, поскольку, как я покажу чуть позднее, кое-что из того, о чем говорил Фрейд, строго говоря, плохо поддается непосредственному интроспективному анализу. В любом событии, если мы рассматриваем его с формально-теоретической позиции, основная жизненная тенденция, в том виде, как ее понимал Фрейд, непременно будет проявляться в существовании 1) инстинктов, 2) источников наказания и вины, 3) механизмов удовлетворения инстинктов и избегания наказания и чувства вины.

Инстинкты

Фрейд считал, что существует некоторое количество инстинктов, которые являются общими для всех людей; эти инстинкты – врожденный и не поддающийся изменению аспект человеческой природы. Если мы используем нашу терминологию, то выделяемые Фрейдом инстинкты – это ядерные характеристики личности. Хотя он рассматривал три типа инстинктов, все они имеют одну и ту же общую форму, различия проявляются только в содержании. У всех инстинктов есть источник, определенного типа энергия, или движущая сила, цель и объект. Источник инстинкта неизбежно коренится в биологическом характере организма – в самом процессе обмена веществ. Фрейд говорил (1925b, с. 66):

"Под источником <...> инстинкта понимается соматический процесс, происходящий в органе или части тела, побудительная причина которого представлена инстинктом в психической жизни. Мы не знаем, какова химическая природа процесса и связан ли он с высвобождением других, например механических, сил. Изучение источников инстинктов находится вне компетенции психологии".

Итак, инстинкт – это не сам соматический процесс, но, скорее, психическая репрезентация соматического процесса. Постулируя этот факт, Фрейд подчеркивал, что психические проявления личности, такие, как мысли, желания и даже эмоции, являются выражением соматических функций и процессов и зависят от них. Именно поэтому многие персонологи склонны считать теорию Фрейда не столько психологической, сколько биологической. И все-таки, несмотря на то что он уделял столько внимания биологическим основам личности, он, несомненно, признавал важность инстинктов и подчеркивал их влияние на психическую жизнь человека.

Вы можете составить ясное представление о сущности инстинктов, проанализировав попытку Фрейда определить тип энергии, или движущей силы, присущей инстинктам. К рассмотрению того, каков тип энергии, мы переходим в тот момент, когда принимаем идею о том, что источником инстинкта являются соматические и метаболические процессы организма, и задаемся вопросом, каким образом соматическое сообщение трансформируется в свое психическое выражение. И мы обнаруживаем, что Фрейд рассматривал такое сообщение как своего рода состояние биологической депривации. Энергия инстинкта кроется в таком состоянии соматической депривации, как, например, "сухость слизистой оболочки глотки или раздражение слизистой оболочки желудка..." (1925b, с. 61). Утверждениями, подобными этому, Фрейд передает нам две основные идеи. Одна из них заключается в том, что источник и энергия инстинктов коренятся внутри самого организма. И поэтому он может сказать, что "когда сильный свет бьет в глаза, это нельзя считать инстинктивным стимулом..." (1925b, с. 61), поскольку такая стимуляция осуществляется без вовлечения внутренних процессов, являющихся неотъемлемой особенностью организма как функционирующей биологической системы. Другая идея, о которой говорит Фрейд, ссылаясь на такие процессы, как раздражение слизистой, сводится к тому, что проявляющиеся в психической жизни соматические сообщения выражают биологические потребности самого организма. Инстинкт свидетельствует о том, что организм не имеет того, в чем нуждается, что он находится в состоянии депривации. Подобные состояния депривации переживаются как напряжение, или давление. Фрейд (1925b, с. 65) пишет, что "под давлением <...> инстинкта мы понимаем его двигательный фактор, величину силы или меру потребности в соответствующем действии. Оказание давления – характеристика всех без исключения инстинктов, она определяется самим фактом их существования ".

Фрейд обратился к такому различению между стимуляцией, поступающей в нервную систему из внешнего мира, и внутренней стимуляцией, производной от инстинктов, чтобы сделать еще одно немаловажное утверждение. В отличие от внешней стимуляции, стимуляция инстинктивная постоянна по своей природе. Напряжение, или давление, оказываемое инстинктами, их энергия всегда больше нуля, поскольку это напряжение является выражением биологических потребностей функционирующего организма. Организм с нормально протекающими метаболическими процессами так часто будет испытывать потребность в пище, воде и т.п., что иссушение или раздражение слизистых оболочек будет наблюдаться в той или иной части тела практически всегда. Фрейд пишет об этом так (1925b, с. 62):

"Инстинкт <...> никогда не проявляется как сила, осуществляющая моментальное воздействие, но он постоянен. Более того, поскольку он индуцируется не извне, а изнутри самого организма, организм не может его избежать. Точнее будет назвать такой инстинктивный стимул потребностью. Тогда то, что устраняет потребность, это удовлетворение. А оно может быть достигнуто только посредством соответствующего <...> изменения внутреннего источника стимуляции".

Напряжение, вызываемое состоянием депривации, всегда сопутствует человеку, а это означает, что инстинкты неизбежно оказывают влияние на его существование.

Итак, мы выяснили, что инстинкты берут свое начало в соматических процессах организма и характеризуются напряжением и побуждением к действию, вызываемыми состоянием биологической депривации. На основе этой информации можно предположить, что Фрейд считал основной целью инстинктов. Он говорил:

"Цель <...> инстинкта во всех случаях одна – его удовлетворение, которое может быть достигнуто только посредством устранения стимуляции как источника инстинкта" (Freud, 1925b, с. 65).

Иными словами, цель всех инстинктов сводится к тому, чтобы редуцировать напряжение, возникающее вследствие биологической депривации. Идеальное состояние, достигнуть которое невозможно, поскольку инстинкты действуют на человека постоянно, заключается в блаженном состоянии покоя (возможно, что приблизительно такого состояния человек достигает в период глубокого сна).

Еще одна общая характеристика инстинкта – это его объект, под которым Фрейд подразумевал какую-то вещь или вещи, обычно из внешнего мира (однако в некоторых случаях и из внутреннего мира человека), служащие для удовлетворения или редукции напряжения, вызываемого депривацией. Словами Фрейда (Freud, 1925b, с. 65):

"Объект <...> инстинкта – это вещь, в отношении которой или посредством которой инстинкт может достичь своей цели. Это наиболее изменчивый элемент инстинкта, исходно с ним не связанный, он начинает соотноситься с инстинктом только вследствие того, что он делает возможным удовлетворение".

Как правило, существует более одной вещи или события, которые могут ослабить напряжение инстинкта, и одна или другая вещь (или событие) из ряда могут стать особенно важными для устойчивого человека в результате приобретенного им опыта. Однако спектр возможностей удовлетворить тот или иной инстинкт вполне может быть определен, поскольку они являются неотъемлемыми атрибутами самого инстинкта. Так, к примеру, голод можно удовлетворить только съедобными вещами.

Некоторых из вас, возможно, интересует вопрос, какое отношение все это имеет к психологии человека. Я уже не единожды говорил о том, что инстинкты, хотя и являются биологическими по своей природе, принципиальным образом влияют и на психику человека. И все же термины, которые мы используем при описании различных характеристик и атрибутов инстинктов, на первый взгляд имеют с психологическими терминами мало общего. Однако если мы имеем в виду тот факт, что Фрейд считал сому и сознание взаимосвязанными, мы можем и должны гораздо активнее использовать психологические термины. Так, психологическим термином, соответствующим источнику и объекту инстинкта, является "желание". Желание пищи, к примеру, является психологическим аналогом метаболической потребности организма в питании. Термин, который соответствует напряжению и цели инстинкта, – это "неприятная эмоция". По мнению Фрейда, желания и связанные с ними эмоции являются точным отражением биологических нужд, поскольку существуют тесные связи между мозгом (предполагаемым физиологическим локусом желаний и эмоций), с одной стороны, и сомой и висцерой (предполагаемым локусом биологических нужд организма) – с другой, опосредуемые вегетативной нервной и эндокринной системами.

Не знаю, насколько убедительным показалось вам описание атрибутов инстинкта, но едва ли можно усомниться в том, что значительная часть нашей психической жизни, связанная с нашими желаниями и сопутствующими им неприятными эмоциями, является выражением биологических нужд организма. И мы должны признать, что эти процессы играют огромную роль в детерминации человеческой жизни.

Итак, теперь мы представляем себе, как понимается инстинкт в рамках психоаналитической концепции, и можем перейти к тому, каким содержанием наполняет Фрейд эти инстинкты. Существуют три типа инстинктов, и все они тесно связаны с ид. Всякий раз, когда речь идет об ид, необходимо помнить, что это термин, обобщающий все инстинкты, постулированные Фрейдом. В рамках терминологии, принятой в данной книге, ид – это ядерная характеристика личности, равно как и каждый из включаемых в нее инстинктов: хотя Фрейд и выделял три различных типа инстинктов, он полагал, что все они присущи природе человека.

Фрейд полагал – и проводил эту идею на протяжении всех своих персонологических изысканий, – что существует ряд инстинктов, функция которых заключается в сохранении биологической жизни. Учитывая все вышесказанное, очевидно, что он понимал важность этих инстинктов жизни (Freud, 1925b), таких, как потребность в пище, воде и воздухе. Источник инстинктов рода – анаболические процессы, часть метаболизма, способствующая росту. Энергия этих инстинктов – это дискомфорт и напряжение, вызываемые раздражением слизистых оболочек пищеварительной и дыхательной систем, а их цель – редукция напряжения и дискомфорта за счет получения объектов, таких, как пища и вода, которые способствуют снятию раздражения слизистых.

Хотя эти инстинкты жизни носят базовый характер, Фрейд уделял им гораздо меньше внимания, чем сексуальным инстинктам, которые с самого начала стали важной составной частью его теории. Источник этих инстинктов – метаболический процесс, осуществляющийся в частях сомы, связанных с сексуальной репродукцией. Эта часть сомы включает в себя не только гениталии, как таковые, но также вторичные сексуальные области, например грудь и отверстия, такие, как рот и анус, которые могут участвовать в процессе сексуального возбуждения. Энергия сексуального инстинкта, которую Фрейд назвал либидо, проистекает из чувствительности, раздражения или напряжения этих различных частей тела, если организм в последнее время не проявлял сексуальной активности. Очевидно, цель инстинкта сводится к избавлению от напряжения и сверхчувствительности через половую связь, оргазм и эякуляцию. И наиболее адекватный объект для реализации этой цели – половые органы привлекательного человека противоположного пола. Все другие возможные цели и объекты, такие, как поцелуи, ласкание груди, гениталий и ануса, стимулирование рта и ануса посредством принятия пищи и экскреции, мастурбация с достижением оргазма, сексуальные отношения с непривлекательным партнером и гомосексуальные отношения, рассматривались Фрейдом лишь как парциальные, то есть только до некоторой степени способствующие удовлетворению инстинкта.

Когда такого рода парциальные цели и объекты становятся для человека более важными, чем основная цель и основной объект, это требует соответствующего объяснения. Если человек еще не достиг пубертатного возраста, говорят, что он еще не достаточно созрел, поскольку сексуальные инстинкты развиваются гораздо медленнее, чем все прочие. Если речь идет о подростке, то частичное удовлетворение сексуального инстинкта посредством стимуляции ротового отверстия или мастурбации и тому подобной активности может вполне соответствовать его стадии развития. Но если человек предпочитает парциальные цели и объекты во взрослом возрасте, считается, что это психопатологическое нарушение его развития.

Идея Фрейда об основном и парциальных объектах вызвала определенную критику в свой адрес: эту теорию сочли теорией средней руки, поскольку создавалось впечатление, что речь в ней идет о том, что сексуальная активность человека направлена только на осуществление деторождения и не может считаться привлекательной сама по себе. Однако эта критика безосновательна, потому что Фрейд хорошо понимал, что удовольствие и удовлетворение, получаемые от сексуальной активности, далеко не всегда очевидно и непосредственно связаны с оргазмом и эякуляцией в момент сношения; эти приятные парциальные активности своего рода подготовка к качественному оргазму и сношению, и вся совокупность действий приводит к глубокому и настоящему удовлетворению. И лишь в том случае, когда та или иная парциальная цель начинает приобретать для человека основополагающее значение, Фрейд считал это тревожным знаком. И я надеюсь, что вы осознали еще один момент: Фрейд полагал, что сексуальный инстинкт охватывает гораздо больше частей тела и видов активности и удовольствий, чем мы обычно подразумеваем, говоря о сексе.

Казалось бы, основное принципиальное различие между инстинктами жизни и сексуальным инстинктом заключается в том, что последний не имеет ценности для выживания организма. Однако это не совсем верно. Хотя сексуальный инстинкт и не связан с выживанием организма, стимулируя его к добыванию питания и прочего материала, необходимых для нормального метаболизма, как инстинкт жизни, он является залогом выживания вида в целом, побуждая организм к размножению. А Фрейд, без сомнения, признавал тот факт, что выживание вида имеет чрезвычайно важное значение и для выживания отдельного человека. И тем не менее необходимо отметить, что, хотя сексуальный инстинкт, как и все прочие, связан с биологическими нуждами организма, соответствующие ему нужды не имеют непосредственной связи с выживанием человека, этим инстинктом обладающим. То, что сексуальный инстинкт выражает биологические нужды, подтверждается, к примеру, тем, что вынужденное сексуальное воздержание приводит к болезненно высокому напряжению и сильному дискомфорту. И в то же время эти нужды не оказывают сильного и очевидного влияния на выживание человека, что мы можем продемонстрировать на примере священников и отшельников, которые целиком и полностью воздерживаются от каких-либо сексуальных отношений, и при этом средняя продолжительность их жизни ничуть не меньше, чем у всех прочих людей. И если мы, следуя Фрейду, достаточно широко определяем человеческую сексуальность, мы можем прийти к выводу, что даже целибат может быть своего рода парциальным удовлетворением сексуального инстинкта. И столь же верно, что Фрейд рассматривал полное сексуальное воздержание как источник ряда симптомов психологического недуга, хотя они могут быть столь незначительны, что не всегда замечаются со стороны. И все это вполне можно понять, если мы исходим из того, что сексуальный инстинкт берет начало в биологических нуждах организма, хотя эти нужды и не связаны непосредственно с его выживанием. В конце концов, если вы долгое время воздерживаетесь от пищи или воды, найти симптомы вашего расстройства будет довольно просто: вы скоро попросту умрете! Итак, слишком большое внимание, уделяемое Фрейдом сексуальному инстинкту, едва ли можно объяснить тем, что этот инстинкт имеет чрезвычайную важность для выживания организма, как потребность в пище, воде и т.п. Повышенный интерес к нему вызван тем, что он гораздо больше, чем инстинкты жизни, связан с конфликтами человека. А с точки зрения теории Фрейда и сходных с нею конфликт формирует и детерминирует жизнь человека. Одна из причин того, что сексуальный инстинкт рассматривается как основной источник конфликта, заключается в том, что он созревает так долго и столь многогранен, что его удовлетворение может быть достигнуто самыми разными способами. Инстинкты жизни, напротив, достаточно просты по своей природе, они существуют у человека практически с момента рождения, и их удовлетворение возможно лишь за счет ограниченного количества объектов. Подводя итог тому, что я сказал, можно сделать вывод, что на сексуальный инстинкт, по сравнению с инстинктами жизни, гораздо больше влияния оказывает опыт первых лет жизни. Чуть далее мы поговорим о представлениях Фрейда о том, как общество реагирует на проявления сексуального инстинкта, и увидим, почему он считал, что влияние раннего опыта на сексуальный инстинкт обычно приводит к возникновению конфликтов.

В последний период своей работы Фрейд пришел к выводу, что существует и третий тип инстинкта и он по своей природе антагонистичен инстинктам жизни, поскольку его цель – биологическая смерть человека. Это весьма необычно – предположить, что основополагающая тенденция организма заключается в его стремлении к смерти, но именно такова и была идея Фрейда. Он начал рассуждать об инстинкте смерти еще тогда, когда в его собственной жизни все было в полном порядке, но постепенно он стал отмечать и в самом себе физиологические и психологические признаки старения; в конце концов он дошел до того жизненного этапа, когда смерть окружающих людей перестала быть редкостью. Неудивительно, что в этот период Фрейд гораздо больше времени уделял своим размышлениям о смерти и ее причинах, чем тогда, когда он был молод. Потом он заболел раком и, несмотря на получаемое лечение, последние шестнадцать лет жизни мысль о возможной смерти его практически не покидала. Очевидно, что в последние годы своей жизни Фрейд очень боялся смерти (Bakan, 1966).

Сейчас стало модно рассматривать смерть как то, что делает жизнь бессмысленной, поскольку она, хотя и является единственным абсолютным атрибутом существования, сама по себе непредсказуема. Кроме того, в наши дни даже точные науки, такие, как физика, перестали искать причины каждого наблюдаемого события. Но во времена Фрейда все ученые стояли на позиции детерминизма, иными словами, они верили в то, что любая причинно-следственная связь может быть выявлена. Фрейд еще в самом начале своей карьеры продемонстрировал, как сильно это убеждение в нем самом, когда он выдвигал идею о том, что все сновидения и оговорки имеют свою причину (в настоящее время в медицинских кругах эта точка зрения уже не столь распространена). Такой убежденный сторонник детерминизма, естественно, воспринимал смерть как явление, у которого есть рациональная, устойчивая причина, и его убеждение стало еще сильнее, когда над ним самим нависла угроза скорой смерти.

В поисках рациональной причины смерти можно было бы остановиться на физиологической точке зрения и рассуждать о терминах износа или усталости систем человеческого тела. Но Фрейд так долго исходил из того, что во всех биологических процессах явно выражен и психологический компонент, что вполне объясним тот факт, что его не удовлетворил подобный подход. Фрейд хотел выявить психологическую, то есть мотивационную, причину смерти, которая отражала бы и биологическую природу человека. Это позволило бы ему согласовать свои представления о смерти с более ранними идеями и теориями.

Понятно, что стремление к согласованности и личная заинтересованность были не единственными причинами того, что Фрейд постулировал существование инстинкта смерти. Психологические аспекты постулата дают нам рациональные основания не только для объяснения смерти как естественного результата старения организма, но и как осознанных решений самого человека, таких, как убийство и самоубийство. Мы можем рассматривать войну как массовое выражение инстинкта смерти, и становится понятно, почему интерес Фрейда к проблемам смерти проявился в период Первой мировой войны. И даже акт агрессии против самого себя и других людей можно объяснить как парциальное или замаскированное выражение стремления к смерти. Как и инстинкты жизни, инстинкт смерти проистекает из биологических процессов метаболизма. Даже в отдельной клетке организма происходят не только анаболические процессы, определяющие рождение и рост, но и катаболические, определяющие разрушение и последующую за ним смерть. Если бы катаболизм отсутствовал, не могли бы осуществляться и метаболические процессы в целом, а следовательно, жизнь организма была бы невозможна.

Фрейду не удалось разработать концепцию инстинкта смерти так же подробно, как он сделал в отношении инстинктов жизни. В действительности инстинкт смерти – совершенно определенный соматический источник, а его цель – редукция напряжения, связанного с биологической необходимостью катаболизма. Однако не вполне ясно, в чем смысл второй половины данного утверждения. Ни в одной работе Фрейда нам не удается найти подробное описание той энергии, которая присуща инстинкту смерти и сопоставлению его с теорией либидо. Более того, в рассуждениях Фрейда нет и детального описания объектов инстинкта смерти, есть лишь упоминание о некоторых из них. И наконец, еще одна трудность заключается в том, что Фрейд не увязывает инстинкт смерти, в отличие от инстинктов жизни и сексуального инстинкта, со своей теорией развития личности.

И как будто этих затруднений недостаточно, Фрейд предлагает нам еще одно, связанное с предположением о том, что инстинкты жизни находятся в оппозиции инстинкту смерти. Поэтому необходимо четко определить истинную природу отношений между двумя антагонистическими силами, если мы хотим иметь в своем распоряжении внутренне согласованную теорию. Отдельных замечаний Фрейда о взаимосвязи этих двух сил с теоретической точки зрения явно недостаточно. Он чувствовал, что при обычном ходе событий инстинкты жизни более сильны, чем инстинкт смерти, но после наступления определенного жизненного этапа тенденция становится обратной. Кроме того, инстинкт смерти преобладает над инстинктами жизни при определенных нарушениях личности. Также возможно, что в определенные моменты жизни человека (в частности, во время сна и при переживании сильного чувства вины) инстинкт смерти бывает выражен более явно. Делая такого рода замечания, Фрейд просто описывал свои наблюдения с учетом своих представлений об инстинктах жизни и смерти. Если в поле его зрения попадал следующий случай, ему приходилось описывать другой тип отношений между двумя этими силами. А такие post hoc рассуждения становятся источником рассогласования позиций, когда один персонолог пытается трактовать тезисы другого. Сложности, упомянутые в этом и предыдущем абзацах, привели к тому, что многие персонологи высказывали значительное сомнение в правомерности концепции инстинкта смерти. По их мнению, все примеры, приводимые Фрейдом в поддержку этой концепции, можно объяснить с точки зрения агрессии, возникающей в результате фрустрации вследствие невозможности удовлетворения инстинктов жизни и сексуального инстинкта. На самом деле, Фрейд и сам считал именно так, пока не вступил в определенную пору своей жизни. Однако другие ученые мужи (например, Brown, 1959) считали концепцию инстинкта смерти весьма многообещающей.

Завершая разговор об инстинктах, я хотел бы напомнить вам о том, что ид – это ядерная характеристика личности, и она состоит из инстинктов жизни, сексуального инстинкта и инстинкта смерти. Кроме того, ментальная репрезентация этих инстинктов – это желания и соответствующие им неприятные эмоции. А это ставит перед нами один принципиально важный вопрос, ответ на который вы должны иметь, если, конечно, вы намерены полностью разобраться в теории Фрейда. Желания и эмоции ид глубинным образом эгоцентричны, эгоистичны по своей природе. Эти желания и эмоции отражают основополагающую, неподдельную, биологическую сущность человека. В ней нет ничего социального. Человек хочет того, в чем нуждается, и ему нет дела до того, в чем нуждаются другие люди, что они предпочитают и на чем настаивают. Если мы рассмотрим отдельного человека как такового, считал Фрейд, то поймем, что он по природе своей эгоистичен и нецивилизован. И как вы увидите в следующем разделе, именно эта присущая человеку эгоистичность является неизбежным источником конфликта.

Следует также иметь в виду, что инстинкты, в том виде, в каком они существуют в ид, абсолютно неэффективны во взаимодействии человека с внешним миром. Что хорошего иметь какие-то желания и эмоции, отражающие ваши биологические нужды, если вы не знаете, как добиться того, чего хотите, и не можете получить такого рода знание? Ничего хорошего, по мнению Фрейда. Если бы у человека было только ид, единственный способ удовлетворения инстинктов сводился бы к фантазиям относительно их удовлетворения (так называемые первичные процессы мышления). А если вам нужен кусок настоящего хлеба, от фантазии мало толку. К счастью, младенец обычно получает заботу и опеку со стороны родителей до тех пор, пока не научается заботиться о себе сам. И он должен этому научиться. Он должен узнать, какие из объектов удовлетворения инстинктов доступны ему в его окружении. Он должен узнать, где есть смысл искать эти объекты, какое инструментальное поведение с его стороны будет способствовать их получению. Обучаясь всему этому, он должен быть избирателен и точен, он должен запоминать свои ошибки и исправлять их. Короче говоря, он должен вести себя разумно. Словами Фрейда, у личности должно развиться эго. После рождения психика ребенка состоит из желаний и эмоций ид. Но по мере получения опыта часть психики дифференцируется от ид и становится эго. До значительной степени эго – это часть психики, состоящая из мыслительных и перцептивных процессов, отвечающих за восприятие, запоминание и действия, связанные с удовлетворением инстинктов (так называемые вторичные процессы мышления). Важно понимать, что одна из двух основных функций эго – это помощь в удовлетворении инстинктов во внешнем мире. Обеспечивая удовлетворение инстинкта, эго может контролировать нервную систему и мускулатуру человека. Эго и составляющие его процессы одинаковы у всех людей, и их следует рассматривать как ядерную характеристику личности, так же как ид и его компоненты.

Фрейд выдвинул одну весьма интересную идею. Он предположил, что сознание – это мост между соматическими и метаболическими процессами жизнедеятельности организма, с одной стороны, и рациональными действиями и взаимодействиями, составляющими психологическую сторону его жизни, – с другой. Соматические и висцеральные процессы являются источником возникновения желаний и эмоций ид, а эго появляется для того, чтобы разум и мышечная система выполняли запросы соматических и висцеральных процессов. Благодаря существованию эго попытки организма реализовать свои биологические потребности становятся не только эгоистичными, но и эффективными. Фрейд назвал это функционированием в соответствии с принципом удовольствия, чтобы подчеркнуть сочетание эгоистичности и удовлетворения биологических нужд. В своем естественном состоянии человек руководствуется исключительно этим принципом. И как вы уже могли догадаться, ядерная тенденция, по мнению Фрейда, заключается в максимизации удовлетворения инстинктов в соответствии с функционированием принципа удовольствия. Но тут в жизнь человека вторгается общество...

Источники наказания и вины

Ключом к пониманию позиции Фрейда относительно источников наказания и вины служит тот факт, что он считал инстинкты эгоистическими по своей природе. Они не просто эгоцентричны, они неизбежно антагонистичны принципам упорядоченной, цивилизованной жизни. Единственная цель инстинктов – редукция напряжения, вызванного метаболическими нуждами, а эти нужды характеризуют отдельного человека, его организм. По мнению Фрейда, если каждый будет поступать в соответствии со своими естественными, ничем не тормозимыми инстинктивными потребностями, то есть вести себя, исключительно основываясь на принципе удовольствия, то мир станет невообразимо ужасающим местом. Стремясь получить то, что вы хотите, вы неизбежно столкнетесь с кем-то, кто хочет того же самого и в тот же самый момент или будет просто противиться тому, чего вы так хотите. Вам придется вступить с ним в противоборство, преодолеть его защиту, а все это не согласуется с представлениями о цивилизованном и стремящемся к порядку человеке. Вы будете буквально воевать с ним, стремясь достичь удовлетворения своего инстинкта; тот, кто победит, будет удовлетворен. Но для человека невыносима сама мысль о том, что в какой-то момент в каком-то месте и каким-то образом он может оказаться не в состоянии удовлетворить свое желание, поскольку невозможно предсказать, кто окажется победителем, а кто проигравшим. Однако принятие того факта, что ты можешь оказаться в проигрыше и оставить свое желание без удовлетворения, – это проклятие принципа удовольствия, столь эгоистического по своей природе. Таким образом, если человек поступает в соответствии с принципом удовольствия, он рискует не достичь той самой цели, которую этот принцип предполагает. В то же время мир, где каждый человек живет как отшельник, весьма маловероятен. На самом деле, Фрейд считал, что такого рода сепарация попросту невозможна, поскольку она привела бы к фрустрации по крайней мере одного из инстинктов, а именно сексуального, который предполагает существование между людьми определенных отношений.

Лучшее, что может сделать совокупность людей или, иными словами, общество – это реализовать стремление к кооперации и порядку, поскольку только таким путем может быть максимизирована возможность удовлетворения своих желаний каждым членом общества. Цель общества – общественное благо, которое, по мнению Фрейда, заключается в уравновешивании шансов на удовлетворение желаний каждого из его членов. Социальная жизнь неизбежно предполагает развитие цивилизации в форме правил и норм поведения. Очевидно, что эти правила и нормы идут вразрез с принципом удовольствия, учитывая декларируемое им, ничем не сдерживаемое и не ограничиваемое стремление к получению наслаждения от реализации инстинктов. Но поскольку люди должны жить вместе, правила и нормы являются наиболее эффективным средством для обеспечения максимальной степени удовлетворения для всех. И если мы принимаем тезис Фрейда о том, что цели человека эгоистичны, а цели общества связаны с обеспечением всеобщего блага, то совместная деятельность людей по природе своей парадоксальна, потому что людям, которым в принципе не свойственно проявлять альтруизм и интерес друг к другу, неизбежно приходится это делать. Тот факт, что человек и общество преследуют противоположные цели, что человек эгоистичен, а общество стремится к всеобщему благу, лежит в основе того, почему мы относим теорию Фрейда к психосоциальной модели конфликта.

Я попытался передать вам основную линию рассуждений Фрейда относительно важности цивилизации, учитывая, что за их отправную точку он берет положение об изначально эгоистической природе человека, принимая в то же время тот факт, что люди вынуждены жить в тесном соседстве друг с другом. Фрейд (Freud, 1952) выразил свое мнение на сей счет в яркой и ясной форме в своей книге, получившей название "Тотем и табу". Это история зарождения цивилизации. В начале были отец, мать и их сыновья. Следуя своим сексуальным инстинктам, проявившимся на фаллической стадии их психосексуального развития (которое будет описано чуть ниже), сыновья убили отца, чтобы вступить в сексуальные отношения с матерью. Будучи созданиями, руководствующимися принципом удовольствия, они реализовали свое инстинктивное желание, но когда отец сошел со сцены, они стали соперничать друг с другом, потворствуя своим эгоистичным побуждениям; в конце концов они осознали, что рискуют быть убитыми. Итак, наиболее прямой путь к удовлетворению инстинктов – следование принципу удовольствия – оказался весьма неэффективным, поскольку все сыновья стремились к обладанию одним и тем же объектом. Наконец сыновья собрались вместе и выработали свод правил, направленных на то, чтобы избежать дальнейших сложностей за счет ограничения выражения инстинктов теми их формами, которые не представляют особой угрозы для группы как целого. Так было заложено основание цивилизации, где делается акцент на послушании отцу, табу в отношении инцеста и узаконивании супружеских отношений. Совокупность этих табу и санкций позволяет каждому члену общества удовлетворять свой социальный инстинкт без чрезмерного риска быть побежденным и без сексуальной депривации.

Далее мы рассмотрим вопрос наказания и вины. Причиной наказания и вины являются требования общества. Когда человек нарушает правила и предписания цивилизованного мира, другие наказывают его, выступая как представители общества. Молодые люди являются типичными нарушителями, так как они ведут себя, руководствуясь принципом удовольствия, еще не познав правил и предписаний, управляющих взрослой жизнью. А родители, чаще других общаясь с подростками, становятся типичными наказывающими, выступая в роли представителей общества. Согласно фрейдистскому подходу, такие наказания, как физическое воздействие, психологическое унижение и отказ в любви, вполне эффективны, поскольку увеличивают напряжение организма. Даже несмотря на то, что увеличение напряжения вызвано внешней причиной – наказанием, его органический дискомфортный эффект аналогичен тому, что имеет место вследствие неудовлетворения инстинктивных потребностей. Напряжение есть напряжение, и когда бы оно ни появлялось, человек стремится так или иначе разрешить его. Так как общество больше и сильнее, чем отдельный человек, то для человека способом избежания наказания, особенно когда он молод и, следовательно, более слаб, становится обуздание инстинктивной экспрессии с целью избежать разрушения отношений.

Наказание имеет внешний по отношению к человеку источник и выражает общественные требования совместного существования. Хотя вина выражает сходные требования, ее источник находится внутри личности. Чтобы это стало понятным, нужно вспомнить о том, что ребенок растет в окружении своих родителей, которые, как представители общества, должны помочь ему принять те правила и требования, что будут руководить им как цивилизованным взрослым. Естественно, родители наказывают ребенка за необузданное выражение инстинктов. По мере накопления наказаний возникающий паттерн может научить ребенка некоторым правилам. Кроме того, родители дополняют формирование знания словесными инструкциями. Сочетание этих двух влияний спустя какое-то время приводит ребенка к интериоризации существующих правил. И как только они становятся содержанием его памяти, он может испытывать чувство вины. Приходит время, и он сам осознает, что некоторые его желания идут вразрез с общественным благом, и он начинает испытывать угрызения совести, даже если в действительности желание не было реализовано. Из части сознания, до целиком связанной с эго-процессами, выделяется часть, где содержатся абстрактные представления о правилах и требованиях общества, о том, что хорошо и что плохо, правильно и неправильно. Фрейд назвал эту совокупность идей суперэго. Поэтому наличие суперэго и в некоторой степени его содержание являются общим для людей одного социума и составляют ядерную характеристику личности в нашей терминологии. Будучи внутренним двойником прежних наказаний, вина ведет к такому же росту внутреннего напряжения, которое затем также должно быть снижено. Как общество достаточно сильно для того, чтобы заставить человека в попытке избежать наказания сдерживать свои инстинкты, так и вина, по-видимому, достаточно сильна, чтобы оказывать аналогичный сдерживающий эффект. Инстинкты могут выражаться лишь в той форме и с той интенсивностью, которые позволяют минимизировать чувство вины.

Теперь нам известны все элементы для точного понимания того, что Фрейд имел в виду в качестве тенденции ядра личности. Человек стремится к максимально возможному удовлетворению инстинктов и в то же время минимально возможным наказанию и вине, потому что это лучшее, что он может сделать для снижения напряжения, которое возникает как следствие основополагающего противоречия между природой индивида и общества. С накоплением наказаний и развитием суперэго эго получает свою вторую основную функцию. Как мы помним, первая функция заключалась в определении когнитивных и поведенческих средств, необходимых для эффективного удовлетворения инстинктов во внешнем мире. Второй функцией эго является перевод инстинктивных требований в форму, которая не противоречит требованиям суперэго. Эго, следовательно, является архитектором тенденции ядра, стремления, которое Фрейд назвал функционированием по принципу реальности. В основание принципа реальности положены не только инстинктивные потребности, но и такие же неумолимые и, к несчастью, находящиеся в противоречии с ними потребности общества. При функционировании в соответствии с принципом реальности имеют место только социально приемлемые формы и установленный порядок удовлетворения инстинктов. Молодой мужчина не будет спать со своей матерью. Он найдет другую женщину, не связанную с кем-либо, и женится на ней. Голодный человек не будет воровать хлеб: он будет искать работу и зарабатывать деньги, чтобы заплатить булочнику за время, которое тому пришлось потратить не на удовлетворение собственных инстинктов.

Фрейд, возможно, в силу своего медицинского образования всегда считал важным определить, откуда берется энергия для отдельных функций организма. Согласно Фрейду, инстинкты получают свою энергию из соматических источников, но где источник энергии эго и суперэго? Хотя это может выглядеть странным, он считал, что эти две характеристики ядра делят энергию инстинктов. Если на минуту прекратить думать об этом, оно в действительности не столь странно, как тот факт, что лишь вследствие существования эго и суперэго возможно максимальное удовлетворение инстинктов в обществе. У здоровой личности ид, эго и суперэго не вступают в противоречие друг с другом. Все живые существа пытаются достигнуть максимального удовлетворения инстинктов при минимальном наказании и вине, и именно это имел в виду Фрейд, говоря, что все поведение мотивированно.

Теперь, когда у нас есть достаточно информации, попробуем понять, почему Фрейд уделял гораздо больше внимания сексуальному инстинкту, нежели инстинктам жизни и смерти. Действительно, инстинкт смерти был его более поздней концепцией и он был настолько не уверен в этом инстинкте, что меньший акцент на этом понятии вполне объясним. Но различия во внимании к сексуальному инстинкту и инстинктам жизни требуют дальнейших комментариев, поскольку оба вида инстинктов фактически с самого начала лежали в основе его концепции. Очевидно, сексуальный инстинкт получил львиную долю внимания, потому что Фрейд считал, что этот инстинкт приводит к возникновению гораздо большего числа психологических конфликтов, чем инстинкты жизни. Последние играют непосредственную, очевидную роль в биологическом выживании, даже при относительно кратковременной депривации они достигают значительной интенсивности. Хотя необузданное выражение жизненных инстинктов приводит к конфликту с требованиями общества, эти инстинкты тем не менее столь очевидно важны, что все жизнеспособные цивилизации создают общественные институты для регулярного и быстрого их удовлетворения. Так, три приема пищи в день с одним или двумя легкими перекусами в промежутке являются привычными в нашем обществе, а вода и другие жидкости доступны, пожалуй, постоянно. Удовлетворение инстинктов жизни (по крайней мере, в западных обществах) столь доступно, что они не являются постоянной причиной сильных конфликтов. С сексуальными инстинктами дело обстоит иначе. Конечно, существует институт брака, который может предложить социально санкционированное основание для обычного сексуального удовлетворения. Но как быть неженатым и незамужним или детям с их зачаточными формами сексуальных инстинктов? В этом случае общество не предлагает какого-либо конкретного способа удовлетворения сексуальных потребностей. Сексуальное удовлетворение, естественно, может быть достигнуто, но, как правило, не вполне социально санкционированным и приемлемым способом. Когда неженатый мужчина идет в публичный дом, общество не одобряет это. Когда ребенок занимается мастурбацией, принято считать, что он вредит себе этими чудовищными действиями. И, несмотря на то, что в настоящее время эти представления уже не так распространены, необходимо сказать, что западное общество имеет гораздо менее эффективный институт для удовлетворения сексуального инстинкта по сравнению с инстинктами жизни. Именно это, согласно Фрейду, и создает вокруг сексуального инстинкта такое количество конфликтов. Фрейд придавал сексуальному инстинкту такое важное значение, что описывал в терминах инстинкта и само развитие личности. Хорошо известные оральная, анальная, фаллическая, латентная и генитальная стадии названы им стадиями психосексуального развития. В период пубертата биологическое созревание сексуального инстинкта заканчивается, личность "застывает" и с этого момента практически не изменяется. Интересно, что общество не столь эффективно планирует удовлетворение сексуального инстинкта, по-видимому, потому, что хотя он и основан на биологической потребности, но с выживанием непосредственно не связан, при краткосрочной депривации резкого скачка интенсивности не наблюдается.

Теоретические концепции, касающиеся ядра личности, включают в себя не только положение о природе инстинкта и причинах наказания и чувства вины, но также и положение о механизме, посредством которого удовлетворение инстинкта увеличивается, в то время как наказание и чувство вины уменьшаются. Этот механизм рассматривается в понятиях защиты. Если человек полностью удовлетворяет свои инстинкты в действии, то он подвергнется наказанию со стороны других людей. Если он полностью осознает свои инстинкты, даже без удовлетворения в действии, он будет испытывать чувство вины. Кроме того, инстинкты являются той неумолимой силой, которая заставляет человека действовать. Такое соотношение является основным конфликтом жизни, и этот конфликт облегчается при помощи защитных процессов.

Механизм возникновения защиты достаточно прост. Всякий раз, как только инстинкты усиливаются настолько, что их можно распознать, возникает сигнальная реакция в форме тревоги. Эта тревога диффузна и представляет собой скорее бессодержательное ощущение дискомфорта и приближающейся беды, антиципацию наказания и чувства вины, основанную на воспоминании о прошлом наказании и чувстве вины, и тогда запускаются защитные процессы. Защита облегчает конфликт между требованиями инстинктов и обществом, находя между ними компромисс. Защита позволяет выражение в действии и распознавание или осознание только той части или формы инстинкта, которая приемлема другими людьми и соответствует собственным внутренним стандартам. То, что действие допустимо, позволяет избежать наказания, а приемлемость желаний и чувств приносит ту же самую пользу по отношению к чувству вины. Например, если реальным инстинктивным желанием сына является сексуальное обладание своей матерью, защитные формы могут представлять собой осознание и готовность действовать согласно своему желанию оставаться с ней и оберегать ее, чтобы не случилось никакой беды. Защитные желания и действия не только принимаются другими людьми и собственным суперэго, но они также приносят частичное инстинктивное удовлетворение, которое обеспечивается близостью к матери и сохранением ее для себя.

Из моего описания способов возникновения защитных процессов может показаться, что они достаточно редки. На самом деле это не так. Пониманию в духе Фрейда более соответствует высказывание, что защита повсеместна, поскольку инстинкты никогда не имеют нулевой интенсивности и, следовательно, конфликты между инстинктивными и социальными целями, которые являются основой защиты, существуют всегда. Несмотря на то, что наблюдается частный случай определенной защитной реакции, это не означает, что не действовал никакой другой вид защитной реакции, связанный с другим инстинктом и особыми формами основного конфликта. Поскольку все поведение мотивируется или запускается инстинктом, по Фрейду, это также означает, что все поведение является защитным.

Действительно, это заключение имеет чрезвычайно важное значение. Если все поведение защитно, значит, личность не осознает истинных желаний, чувств и целей. Хотя эти истинные инстинктивные элементы представлены в психике, они представлены как образования, невозможные для осознания. Парадокс этой позиции был основой многих нападок на теорию Фрейда и будет рассмотрен в главе 5 данной книги. Если все поведение защитно, значит, все психическое содержание, которое мы осознаем, является не более чем эпифеноменом или, другими словами, бледной тенью правды. Таким образом, желание быть с матерью и заботиться о ней легко могло быть просто частью тех чувств, которые испытывают при реальном желании сексуально обладать матерью, но об этих желаниях даже не догадываются.

Совершенно ясно, что защита служит для того, чтобы сохранять все, что было вытеснено из сознания в более или менее неопределенном состоянии. Таким образом, правда о себе самом, скорее всего, постоянно не соответствует действительности. Так вот, обратите внимание: утверждение, что все поведение защитно, имеет более тревожащий скрытый смысл, чем утверждение о том, что только некоторые виды поведения считаются защитными. Если, как полагал Фрейд, правда о себе не более чем постоянное несоответствие действительности, тогда каким образом может происходить научение и какие реальные изменения личности могут иметь место? Забудем на некоторое время о возможности изменения в психоанализе – той форме психотерапии, которая связывается с позицией Фрейда, – и мы отбросим как бесполезные некоторые из наших наиболее взлелеянных идей о рациональности как основе жизни и воспитания. Если логическое размышление и обсуждение не могут реально соответствовать действительности, то как эти процессы могут приводить к значимому результату. Выдающийся персонолог и анти-фрейдист Гордон Олпорт рассматривает эту проблему следующим образом.

До сих пор "науки о поведении", включая психологию, не нарисовали нам образ человека, способного творить или жить в демократическом обществе. Эти науки большей частью скопировали модель бильярдного шара из физики, которая сейчас, конечно, устарела. Они вручили нам в руки психологию организма, которым управляют стимулы и который зависит от окружающей среды... Но теория демократии подразумевает также, что человек обладает определенной мерой рациональности, долей свободы, общим сознанием, собственными идеями и уникальной ценностью. Мы не можем отстаивать избирательные права или всеобщее образование так же, как и адвокатские свободные дебаты, и демократические институты, но тем не менее человек имеет потенциальную возможность получать от них пользу.

Поскольку все поведение, согласно Фрейду, не только мотивировано, но и защитно, мы вынуждены в этих рамках признать ту точку зрения, что человека контролируют силы изнутри и на него оказывают давление извне, что настолько же неразумно, как неразумно не признавать этот убийственный факт!

Вы можете подумать, особенно при чтении последней фразы, что я несправедлив по отношению к Фрейду. Все-таки на самом деле не подразумевал ли он, что, пока существует конфликт, который мы облегчаем посредством защитных процессов, нам необходимо быть особенно осторожными, чтобы признать, что то, что мы осознанно думаем о себе, вовсе не обязательно является всей правдой. Если это так, тогда сократовское предписание познать себя полностью соответствует фрейдовской точке зрения. Фрейд просто разъяснил, насколько важно попасть на самую глубину нашей психики, ведь то, что мы можем легко узнать, не является самым важным. Вы можете указать на то, что использование Фрейдом метода свободных ассоциаций доказывает его уверенность в том, что блокировку сознания, которая вызывается защитой, можно обойти. Хотя современные психоаналитические мыслители доработали позицию Фрейда так, чтобы эта точка зрения была более правдоподобной, она тем не менее искажает тот смысл, который вкладывал в нее Фрейд.

Многие находят аргумент, представленный в последнем параграфе, практически непреодолимым, поскольку он представляет, что образ человека обманчив; эта позиция глубоко укоренилась в западной научной мысли и религии. Но на самом деле, даже если вы думаете, что лучше познаете себя через интроспекцию и переживание, даже если вы думаете, что обнаружили свои фобии, защитные действия и основные инстинкты, Фрейд вам бы возразил, за исключением тех случаев, когда вы несколько лет подвергались психоаналитической процедуре. Фрейд истолковал бы ваши настойчивые попытки интересоваться природой собственных защитных операций и реальных желаний как защиту саму по себе. Вы не можете знать реальную правду о себе просто потому, что у вас есть благородная цель не обманывать себя и упорно над этим работать.

Ключ к пониманию того, почему вы не можете заглянуть в вашу собственную защиту, находится в утверждении, что защитные процессы расположены вне сознания. Если ваша защита действовала осознанно, тогда она вовсе не будет эффективной. Вы знаете, что вы просто лгали себе и всему миру. Сознательно осуществляемые процессы защиты не избавят вас от чувства вины, хотя могут успешно предотвратить наказание. На самом деле у нас у всех есть средства для сохранения от других того, что является нашим сознательным намерением в том случае, если мы знаем, что оно не будет принято остальными. Если бы вы так не делали, тогда бы у меня не было возможности предоставить вам интуитивную основу для понимания того, что имел в виду Фрейд, говоря о ядерной тенденции. Но, несмотря на то что эти средства для одурачивания других похожи на защиту в понимании Фрейда, они имеют большое и очень важное отличие. Защита – это способ лгать себе точно так же, как и другим людям.

Ложь себе только тогда эффективна, когда вы ее не осознаете. Следовательно, в том утверждении, что защита действует бессознательно, и скрыт смысл, что вы не способны проникнуть в глубь защитных процессов, чтобы найти правду, просто предпринимая усердные попытки сделать так. Несмотря на то, что у вас бывали необычные переживания кратковременного разрыва защиты, у вас нет опыта – интуиции – для полного понимания теории защиты. Вы вынуждены довольствоваться пониманием на основе рассуждений, элементы которого я пытался представить здесь. Если далее вы признаете, что, возможно, только сам человек может дать отчет в своих собственных защитных действиях и лежащих в их основе инстинктивных желаниях, вам все же придется от этой идеи отказаться.

Как было сказано в предыдущем абзаце, существуют промежутки времени, когда защита разрывается, и тогда происходит проблеск реальной правды. Это случается тогда, когда человек проходит процедуру психоанализа или очень сильно ослаблен в результате психологического или физического стресса. Симптомом нарушения защиты является острое чувство вины и тревоги – чувство, что жизнь скоро и ужасно закончится и на самом деле такому никчемному человеку просто незачем жить. Личность не может оставаться очень долго в таком состоянии и при этом поддерживать максимальную целостность и согласованность. Если защита не восстановилась ни после того, как был ослаблен источник разрыва, ни в результате психотерапии, результатом будет ощущение катастрофы или душевное расстройство. Я выбираю сильные слова, поскольку Фрейд подразумевал именно их, несмотря на то, что его смысл очень часто разбавлен, чтобы сделать его соответствующим цивилизованному личностному опыту. Фрейд чувствовал, что он говорит о причинах жизни и смерти, хотя то, что эти причины редко полностью переживаются, является наградой успешному действию защитных процессов.

Если защита, однажды разорванная, должна быть восстановлена, чтобы предотвратить катастрофическую дезинтеграцию личности, тогда это должно означать, что в психоанализе целью терапии не является устранение защиты. Точно так! Но что же тогда подразумевал Фрейд, когда символизировал цель терапии театральной аксиомой "там, где было ид, будет эго"? Чтобы подойти к пониманию утверждения, мы должны быть уверены, что мы ясно пониманием природу ид и эго. Ид является психическим образованием в форме желаний, чувств, эгоистичных инстинктов, истоки которых лежат в соматических и метаболических процессах. Как таковые инстинкты относительно неэффективны в мире; инстинкты не включают в себя знания о средствах, управляющих действиями, при помощи которых достигается удовольствие; инстинкты также не подразумевают знания о необходимости предотвратить открытый конфликт с другими людьми, для того чтобы заполучить объект, способствующий достижению удовольствия. Те знания о средствах достижения, которые способствуют удовлетворению инстинкта и соответствуют законным требованиям общества, и составляют большую часть того, что представляет из себя эго. Эго способствует достижению максимума удовлетворения инстинкта и минимума неприятностей посредством процессов восприятия, памяти, размышления и их отношение к нервной системе, повсеместно руководимых теми знаниями, которые упоминались выше. И наиболее важной частью эго является защита. Защитные процессы в широком смысле являются тем, что обеспечивает успешное функционирование основной тенденции жизни.

Высказывание Фрейда о психоанализе часто интерпретируют таким образом, что бессознательное должно стать осознанным и защита будет удалена в пользу более открытой основы для личного опыта. Это не совсем точная интерпретация. Несмотря на то, что ид большей частью бессознательно, что эго большей частью является сознательным, это не является правдой. Вспомним, что защита, которая сама по себе бессознательна, по Фрейду, представляет львиную долю эго. Таким образом, замена ид на эго вовсе не означает преобразование бессознательного в сознательное. Дальнейшее подтверждение этой интерпретации подразумевает понимание того, что значительная часть ид является бессознательной только благодаря действию защитных процессов эго. Каким образом можно вместо замены ид на эго подразумевать обращение бессознательного в сознательное? На самом деле Фрейд даже не мог подразумевать, что ид должно уйти, несмотря на то, что он это высказал, поскольку в его теории ид является естественной частью человека. Что он подразумевал, почему это высказывание сейчас стало фигуральным и поэтому неточным? Как вы уже догадались из моего описания ид и эго, которое было приведено чуть выше, я полагаю, что Фрейд подразумевал, что функционирование принципа удовольствия, которое успешно для ид в изоляции и так неэффективно в мире, должно уступить дорогу функционированию принципа реальности; тогда мы можем говорить, что психотерапия достигла успеха. Запомните, что функционирование принципа удовольствия является тем, что было названо Фрейдом всеобщей ядерной тенденцией жизни.

Пока я рассмотрел защиту как общий механизм нахождения компромисса между требованиями инстинкта и общества. На самом деле, фрейдовская теория личности рассматривает различные типы защиты более детально, чем другие теории, использующие общее понятие защиты. Его дочь, Анна Фрейд (1946), перечислила такие виды защиты, как вытеснение, регрессия, образование реакции, отрицание, проекция, идентификация, интеллектуализация, компенсация, изоляция, уничтожение содеянного и сублимация. До тех пор пока я не приступлю к обсуждению этих различных типов защиты в главе 6, которая посвящена периферическим характеристикам личности, важно осознать, что основным различием между видами защиты является степень, в которой они деформируют лежащие в основе инстинкты. Чем выше уровень психосексуального развития, тем больше личность обращается к таким видам защиты, которые минимально искажают инстинктивную реальность, например к такому виду защиты, как сублимация. Отклонения в развитии, вызываемые фиксацией (или остановкой в развитии), частично определяются существованием грубо искажающих видов защиты, таких, как проекция. Но даже самая высокая форма функционирования, свидетельствующая об идеальном развитии, характеризуется защитой. Наиболее точное описание цели психоанализа, если довести эту точку зрения до логического завершения, состоит в том, что нужно заменить ту защиту, которая грубо искажает истину, на ту, которая несет наименьшее искажение. Но поскольку не существует альтернативы защитному поведению, то не существует альтернативы по крайней мере некоторым искажениям того, что является реальной правдой, и, следовательно, не существует альтернатив некоторым знаниям, которые так и останутся бессознательными. Теория личности Фрейда, вероятно, является самой пессимистичной в истории.

И еще несколько слов относительно развития для того, чтобы содействовать более полному пониманию размеров пессимизма. Фрейд описывает развитие исключительно в русле сексуальных инстинктов и разграничивает пять хорошо известных стадий, которые названы оральная, анальная, фаллическая, латентная и генитальная. Считается, что фиксация на любой из стадий, исключая последнюю, во взрослом возрасте приведет к определенным типам личности или характерным типам, включающим виды защиты и черты, присущие этой стадии. Позднее это будет рассмотрено более подробно. Сейчас достаточно знать, что первые три, и наиболее решающие, стадии психосексуального развития охватывают первые пять лет жизни. Латентный период, Фрейдом досконально не разработанный и считавшийся долгое время периодом "спячки", длится до наступления пубертатного периода. Пубертат открывает генитальную стадию, которая длится до самой смерти. Исключительное несоответствие между тем вниманием, которое уделено самым ранним детским годам и остальной части жизни, указывает на то, что Фрейд считал, что ничего действительно важного для развития в период после пятилетнего возраста уже не происходит. К этому времени план жизни в основе своей сформирован, и после пятилетнего возраста происходит повторение ранее усвоенных паттернов. Конечно, с возрастом личность становится более сложной, но никаких кардинальных перемен уже не происходит.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Просмотров: 1657
Категория: Библиотека » Психотерапия и консультирование


Другие новости по теме:

  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ Послесловие Моя мать, Кунсанг Дечен, умерла 24
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ ЕСТЕСТВЕННОЕ БАРДО ЭТОЙ ЖИЗНИ Есть много способов
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ Руководствуясь своим великим умением, мудростью
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ ПРАКТИКА ДХАРМЫ В предыдущей главе было выделено
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ Эта книга посвящена памяти моей матери, Кунзанг
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ МУЧИТЕЛЬНОЕ БАРДО УМИРАНИЯ О чем мы говорили
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ КАК УМИРАТЬ Нам следует признать непостоянство всех
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ ПРЯМЫЕ НАСТАВЛЕНИЯ Мы уже рассмотрели три первые
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ КАРМИЧЕСКОЕ БАРДО СТАНОВЛЕНИЯ Мы разобрали с вами
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ Предисловие Тулку Ургьена Ринпоче Есть наставление о
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | ОГЛАВЛЕHИЕ СИЯЮЩЕЕ БАРДО ДХАРМАТЫ Третье бардо, сияющее бардо
  • Чокьи Нима Ринпоче. ПУТЕВОДИТЕЛЬ ПО ЖИЗНИ И СМЕРТИ | Словарь АБХИДХАРМА чос мнгон па: Одна из трех
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 4 БИБЛИЯ: ТЕОЛОГИЧЕСКИЙ ГУМАНИЗМ В вводной
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 9 САРТР: РАДИКАЛЬНАЯ СВОБОДА Перемещаясь от
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 8 ФРЕЙД: БЕССОЗНАТЕЛЬНАЯ ОСНОВА МЕНТАЛЬНОГО Обратимся
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 7 МАРКС: ЭКОНОМИЧЕСКИЙ БАЗИС ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ ПРИРОДЫ
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Предисловие В начале 70-х годов я, в
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ III. ПЯТЬ ФИЛОСОФОВ Глава 5 ПЛАТОН:
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 3 ИНДУИЗМ УПАНИШАД: В ПОИСКАХ ВЫСШЕГО
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 6 КАНТ: РАЗУМ И СВОБОДА, ИСТОРИЯ
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ II. ТРИ ДРЕВНИЕ РЕЛИГИОЗНЫЕ ТРАДИЦИИ Глава
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ I. ВВЕДЕНИЕ Глава 1 КОНКУРИРУЮЩИЕ ТЕОРИИ
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ IV. ДВА ПРИМЕРА НАУЧНОГО ТЕОРЕТИЗИРОВАНИЯО ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава 11 ЭВОЛЮЦИОННАЯ ПСИХОЛОГИЯ: ЛОРЕНЦ ОБ АГРЕССИИ
  • Л. Стевенсон. ДЕСЯТЬ ТЕОРИЙ О ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ V. ЗАКЛЮЧЕНИЕ Глава 12 НА ПУТИ
  • С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ | Предисловие Я преподаю психологию личности и хотел написать
  • С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ | ПЯТЫЙ ВОПРОС: ВСЕ ЛИ ПОВЕДЕНИЕ НАПРАВЛЕНО НА СНИЖЕНИЕ
  • С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ | Глава 1 ЛИЧНОСТЬ И ПЕРСОНОЛОГИЯ Книг о теории
  • С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ | Глава 6 ПЕРИФЕРИЯ ЛИЧНОСТИ: МОДЕЛЬ КОНФЛИКТА То, что
  • С. Мадди. ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ: СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ | НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ, ВОЗНИКАЮЩИЕ ПРИ АНАЛИЗЕ ТРЕХ МОДЕЛЕЙ Как



  • ---
    Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:       
    Код для вставки в форум (BBCode):       
    Прямая ссылка на эту публикацию:       





    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь