А. Швейцер. КУЛЬТУРА И ЭТИКА

- Оглавление -


<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>




Часть Первая
РАСПАД И ВОЗРОЖДЕНИЕ КУЛЬТУРЫ


I.
ВИНА ФИЛОСОФИИ В ЗАКАТЕ КУЛЬТУРЫ

Мы живем в условиях, характеризующихся упадком культуры. И не война создала эту ситуацию – она сама есть лишь ее проявление. Все, что было духовного в жизни общества, воплотилось в факты, которые теперь в свою очередь вновь оказывают отрицательное воздействие на духовное начало. Взаимодействие между материальным и духовным приняло роковой характер. С трудом миновав страшный водопад, мы пытаемся продвигаться вперед в потоке, бурлящем зловещими водоворотами. Только ценой невероятного напряжения возможно – если вообще еще есть надежда на это – вывести корабль нашей судьбы из опасного бокового рукава, куда он по нашей вине уклонился, и вновь направить в основное русло потока.

Мы сошли со столбовой дороги развития культуры, так как нам не свойственно задумываться над судьбами того, что принято называть культурой. На стыке столетий под самыми различными названиями вышел в свет целый ряд сочинений о нашей культуре. Словно по какому-то тайному мановению, авторы их не старались выяснить состояние нашей духовной жизни, а интересовались исключительно тем, как она складывалась исторически. На рельефной карте культуры они зафиксировали действительные и мнимые пути, которые, пересекая горы и долы исторического ландшафта, привели нас из эпохи Ренессанса в XX век. Восторжествовал исторический подход авторов. Наученные ими массы испытывали удовлетворение, воспринимая свою культуру как органический продукт столь многих действующих на протяжении столетий духовных и социальных сил. Никто, однако, не удосужился установить компоненты нашей духовной жизни. Никто не проверил, насколько благородны идеи, движущие ею, и насколько она способна содействовать подлинному прогрессу.

В результате мы переступили порог столетия с непоколебленными фантастическими представлениями о самих себе. То, что в те времена писалось о нашей культуре, укрепляло нашу наивную веру в ее ценность. На того, кто выражал сомнение, смотрели с удивлением. Кое-кто, уже наполовину сбившись с пути, вновь вернулся на столбовую дорогу, испугавшись тропы, уводящей в сторону; другие продолжали идти по ней, но молча. Представления, во власти которых они находились, обрекли их на замкнутость.

Но сейчас уже для всех очевидно, что самоуничтожение культуры идет полным ходом. Даже то, что еще уцелело от нее, ненадежно. Оно еще производит впечатление чего-то прочного, так как не испытало разрушительного давления извне, жертвой которого уже пало все другое. Но его основание также непрочно, следующий оползень может увлечь его с собой в пропасть. Как, однако, могло случиться, что источники культуротворящей энергии иссякли?

Просвещение и рационализм выдвинули основанные на разуме этические идеалы, касавшиеся эволюции индивида к подлинному человечеству, его положения в обществе, материальных и духовных задач самого общества, отношения народов друг к Другу и их подъема в составе сцементированного высшими духовными целями человечества. Эти основанные на разуме этические идеалы, захватив философию и общественное мнение, начали сталкиваться с действительностью и преобразовывать условия жизни общества. В течение трех или четырех поколений как во взглядах на культуру, так и в уровне развития ее был достигнут такой прогресс, что создалась полная видимость окончательного триумфа культуры и неуклонного ее процветания.

Однако к середине XIX столетия это столкновение основанных на разуме этических идеалов с действительностью постепенно пошло на убыль. В течение последующих десятилетий оно продолжало все больше и больше затихать. Без борьбы и без шума культура постепенно пришла в упадок. Ее идеи отстали от времени; казалось, они слишком обессилели, чтобы идти с ним в ногу. Почему же это произошло?

Решающим фактором явилась несостоятельность философии. В XVIII и начале XIX столетия философия формировала и направляла общественное мнение. В поле ее зрения были вопросы, вставшие перед людьми и эпохой, и она всячески побуждала к глубоким раздумьям о культуре. Для философии того времени было характерно элементарное философствование о человеке, обществе, народе, человечестве и культуре, что естественным путем порождало живую, захватывающую общественное мнение популярную философию и стимулировало культуротворческий энтузиазм.

Однако всеобъемлющее оптимистически-этическое мировоззрение, на котором Просвещение и рационализм основали эту могучую в своем воздействии популярную философию, не могло в течение длительного времени удовлетворять требованиям критики последовательного мышления. Его наивный догматизм вызывал все больше и больше нареканий.

Под пошатнувшееся здание Кант попытался подвести новый фундамент: он поставил перед собой цель преобразовать мировоззрение рационализма (ничего не меняя в его духовной сущности) в соответствии с требованиями более углубленной теории познания. Шиллер, Гете и другие корифеи духа этого времени, прибегая то к благожелательной, то к едкой критике, показали, что рационализм является скорее популярной философией, чем философией в собственном смысле слова. Но они были не в состоянии возвести на месте разрушаемого ими нечто новое, способное с той же силой поддерживать в общественном мнении идеи культуры.

Фихте, Гегель и другие философы, которые, как и Кант, при всем своем критическом отношении к рационализму солидаризировались с его основанными на разуме этическими идеалами, попытались обосновать всеобъемлющее оптимистически-этическое мировоззрение спекулятивным путем, то есть с помощью логического и гносеологического толкования бытия и его воплощения в мире. В течение трех или четырех десятилетий им удавалось поддерживать у себя и у других успокоительные иллюзии и насиловать действительность в духе своего мировоззрения. В конце концов, однако, окрепшие тем временем естественные науки взбунтовались и с поистине плебейской жаждой правды действительности до основания разрушили созданные фантазией великолепные сооружения.

Бездомными и жалкими бродят с тех пор по свету этические идеалы рационализма, на которых зиждется культура. Никто не пытался более создать всеобъемлющее мировоззрение, способное обосновать их. И вообще уже не появлялось ни одного всеобъемлющего мировоззрения, для которого были бы характерны внутренняя стройность и цельность. Век философского догматизма миновал. Истиной стала считаться лишь наука, описывающая действительность. Всеобъемлющие мировоззрения выступали теперь уже не как яркие солнечные светила, а лишь как кометный туман гипотез.

Одновременно с догматизмом в знаниях о мире пострадал также догматизм духовных идей. Наивный рационализм, критический рационализм Канта и спекулятивный рационализм великих философов начала XIX века насиловали действительность в двояком смысле: они ставили выработанные мышлением воззрения выше фактов естествознания и одновременно провозглашали основанные на разуме этические идеалы, призванные изменить существующие взгляды и условия жизни людей. Когда стала очевидной бессмысленность насилия в первом случае, возник вопрос, насколько оправданно оно во втором. На место этического доктринерства, считавшего современность лишь материалом для воплощения теоретических набросков лучшего будущего, пришло историческое толкование существующих условий, подготовленное уже философией Гегеля.

При таком складе мышления элементарное столкновение разумных этических идеалов с действительностью было уже невозможно в прежнем виде. Недоставало необходимой для этого непосредственности мышления. Соответственно пошла на убыль и энергия убеждений, составляющих фундамент культуры. В итоге оправданное насилие над человеческими убеждениями и условиями жизни, без которого невозможно реформаторство в области культуры, оказалось скомпрометированным, так как было связано с неоправданным насилованном всей действительности. Такова трагическая сущность психологического процесса, наметившегося с середины XIX века в нашей духовной жизни.

С рационализмом было покончено... а заодно было покончено и с его детищем – оптимистическим и этическим основополагающим убеждением относительно назначения мира, человечества, общества и человека. Но поскольку это убеждение по инерции все еще продолжало оказывать влияние, никто не отдавал себе отчета в начавшейся катастрофе.

Философия не осознавала, что энергия вверенных ей идеалов культуры начала иссякать. В заключении одного из самых значительных сочинений но истории философии конца XIX столетия это явление определяется как процесс, в котором шаг за шагом, все более ясно и твердо осознавался смысл ценностей культуры, универсальность которых является предметом самой философии. При этом автор забыл главное: раньше философия не только задумывалась над ценностями культуры, но и несла их в качестве действенных идей в общественное мнение, в то время как со второй половины XIX столетия они все больше становились тщательно сберегаемым непроизводительным капиталом.

Из работника, неустанно трудившегося над формированием универсального взгляда на культуру, философия после своего крушения в середине XIX столетия превратилась в пенсионера, вдали от мира перебирающего то, что удалось спасти. Она стала наукой, классифицирующей достижения естественных и исторических наук и собирающей материал для будущего мировоззрения, соответственно поддерживая ученую деятельность во всех областях. Вместе с тем она неизменно была поглощена своим прошлым. Философия почти стала историей философии. Творческий дух покинул ее. Все больше и больше она становилась философией без мышления. Конечно, она анализировала результаты частных наук, но элементарное мышление перестало быть свойственным ей.

Сочувственно оглядывалась она на оставленный позади рационализм. Горделиво хвасталась тем, что "Кант прошел ее насквозь", что Гегель "привил ей исторический подход" и что "ныне она развивается в тесном контакте с естественными науками". Однако при этом философия была беспомощнее самого жалкого рационализма, так как выполняла свое общественное назначение, с которым столь эффективно справлялся рационализм, лишь в воображении, но отнюдь не в действительности. Рационализм при всей его наивности был подлинной, действенной философией, она же при всей своей проницательности и глубине была лишь эпигонской философией, облачившейся в тогу учености. В школах и университетах она еще играла какую-то роль, миру же сказать ей было уже нечего.

Итак, при всей своей учености философия стала чуждой реальной действительности. Жизненные проблемы, занимавшие людей и эпоху, не оказывали на нее никакого влияния. Путь философии проходил теперь в стороне от столбовой дороги всеобщей духовной жизни. Не получая от последней никаких стимулов, она и сама ничего не давала ей взамен. Не занимаясь элементарными проблемами, она не поддерживала никакой элементарной философии, которая могла бы стать популярной философией.

Собственное бессилие породило в философии антипатию ко всякому общедоступному философствованию – антипатию, столь характерную для ее сущности. Популярная философия была в ее глазах лишь пригодным для толпы, упрощенным и соответственно ухудшенным вариантом свода достижений частных наук, упорядоченных ею и приспособленных для нужд будущего мировоззрения. Она была далека от осознания факта существования популярной философии, возникающей в результате того, что философия вплотную занимается элементарными вопросами бытия, над которыми должны задумываться и задумываются как отдельные индивиды, так и массы, углубляет эти вопросы в процессе более всеобъемлющего и более совершенного мышления и в таком виде передает их человеческому обществу. Она не отдавала себе отчета в том, что ценность любой философии в конечном счете измеряется ее способностью превратиться в живую популярную философию.

Любая глубина – это одновременно и простота, и достигнута она может быть только тогда, когда обеспечена ее связь со всей действительностью. В этом случае она представляет собой абстракцию, которая сама по себе обретает жизнь в многообразных ее проявлениях, как только соприкасается с фактами. Следовательно, все пытливое и ищущее в мышлении масс было обречено на прозябание, так как не находило в нашей философии признания и содействия. Перед этим непритязательным мышлением открылась пустота, выйти за пределы которой оно не смогло.

Золота, подвергшегося чеканке в прошлом, у философии были горы. Гипотезы будущего теоретического мировоззрения, подобно нечеканенным слиткам, наполняли ее подвалы. Но пищи, которая могла бы утолить духовный голод современности, у философии не было. Обольщенная и сбитая с толку своими сокровищами, она упустила время, когда нужно было засеять ниву-кормилицу. Поэтому она игнорировала голод, который испытывала эпоха, и предоставила последнюю ее собственной судьбе.

В том, что мышление оказалось не в состоянии сформулировать оптимистически-этическое по своему характеру мировоззрение и найти в нем обоснование идеалам, составляющим душу культуры, не было вины философии. Здесь сыграл свою роль некий новый факт, выявившийся в развитии мышления. Но философия виновата перед нашим миром в том, что не выявила этого факта и продолжала оставаться во власти иллюзии, будто своими поисками в самом деле содействует прогрессу культуры.

По своему последнему назначению философия является глашатаем и стражем всеобщего разума. Обязанность ее – признать перед всем нашим миром, что основанные на разуме этические идеалы уже не находят, как раньше, опоры во всеобъемлющем мировоззрении, а до лучших времен предоставлены самим себе и вынуждены утверждать себя в мире, лишь опираясь на свою внутреннюю силу. Она должна была бы внушить людям, что им надлежит бороться за идеалы, на которых зиждется культура. Она должна была бы попытаться обосновать эти идеалы сами по себе, в их внутренней истинности, и таким путем, даже без притока жизненных сил из соответствующего всеобъемлющего мировоззрения, поддержать их жизнеспособность. Следовало бы со всей энергией привлечь внимание и образованных и необразованных людей к проблеме идеалов культуры.

Но философия занималась всем, только не культурой. Она, невзирая ни на что, продолжала тратить усилия на выработку теоретического всеобъемлющего мировоззрения в уверенности, что оно поможет решить все проблемы. Философия не задумывалась над тем, что это мировоззрение, зиждущееся только на истории и естественных науках и соответственно лишенное таких качеств, как оптимизм и этичность, даже в законченном виде всегда будет оставаться "немощным" мировоззрением, которое никогда не сможет породить энергию, необходимую для обоснования и поддержания идеалов культуры.

В итоге философия так мало уделяла внимания культуре, что даже не заметила, как и сама вместе со своим временем все больше сползала к состоянию бескультурья. В час опасности страж, который должен был предупредить нас о надвигающейся беде, заснул. Вот почему мы даже не пытались бороться за нашу культуру.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Просмотров: 605
Категория: Библиотека » Философия


Другие новости по теме:

  • РЕФЛЕКСИЯ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ | ОГЛАВЛЕHИЕ Г.А.Антипов, О.А.Донских ПРОБЛЕМА ПЕРИОДИЗАЦИИ ИСТОРИКО-ФИЛОСОФСКОГО ПРОЦЕССА С
  • РЕФЛЕКСИЯ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ | ОГЛАВЛЕHИЕ О.А.Донских РЕФЛЕКСИЯ НАД ЯЗЫКОМ В ИСТОРИЧЕСКОМ КОНТЕКСТЕ
  • РЕФЛЕКСИЯ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ | ОГЛАВЛЕHИЕ В.В.Папанов К ПРОБЛЕМЕ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ДИАЛОГА Для исследования
  • РЕФЛЕКСИЯ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ | ОГЛАВЛЕHИЕ Н.И.Кузнецова НАУЧНАЯ РЕФЛЕКСИЯ КАК ОБЪЕКТ ИСТОРИКО-НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  • РЕФЛЕКСИЯ В РАЗВИТИИ КУЛЬТУРЫ | ОГЛАВЛЕHИЕ В.М.Розин РЕФЛЕКСИЯ В СТРУКТУРЕ СОЗНАНИЯ ЛИЧНОСТИ Познай
  • Пятигорский А. М. "ЗНАНИЕ" КАК "ЗНАК ЛИЧНОСТИ" В ДУХОВНОЙ КУЛЬТУРЕ ДРЕВНЕЙ ИНДИИ | Примечания См. С.Лем. Формула Лимфатераперевод с польского С.Ковалевского.
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ ПЕРВАЯ: АБСТРАКТНОЕ ПРАВО sect34 В себе
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ ВТОРАЯ: МОРАЛЬНОСТЬ sect105 Точка зрения моральности
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Предисловие Непосредственным побуждением к изданию этой работыпослужила
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ ВВЕДЕНИЕ sect1 Философская наука оправе1 имеетсвоим предметом идею
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Третий ДОБРО И СОВЕСТЬ sect129 Добро
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Третий ГОСУДАРСТВО sect257 Государство есть действительность
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ: НРАВСТВЕННОСТЬ sect142 Нравственность есть идея
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ ПРИЛОЖЕНИЕ Новые источники по Философии права К
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Второй НАМЕРЕНИЕ И БЛАГО sect119 Внешнее
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Третий НЕПРАВО UNRECHT sect82 В договоре
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Второй ДОГОВОР sect72 Собственность, чья сторона
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | Примечания Первое прижизненное издание этой работы Гегеля на
  • Г. В. Ф. Гегель. ФИЛОСОФИЯ ПРАВА | ОГЛАВЛЕHИЕ Раздел Второй ГРАЖДАНСКОЕ ОБЩЕСТВО sect182 Одним принципом
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Третья ЭПОХА ПРОСВЕЩЕНИЯ: ОТКРЫТИЕ СУБЪЕКТА Мыслителей
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | Примечания Часть Первая Cassirer E. An essay o
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Заключение Стремление проникнуть в тайну человека сопровождает
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Восьмая ЧЕЛОВЕК В РУССКОЙ ФИЛОСОФИИ Значительным
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Седьмая КОНЦЕПЦИЯ ЧЕЛОВЕКА В ФИЛОСОФИИ ЖИЗНИ
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Шестая НАУКА И ЧЕЛОВЕК В ПОЗИТИВИЗМЕ
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Пятая РОМАНТИЧЕСКИЙ ИДЕАЛ ЧЕЛОВЕКА Романтизм, который
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Вторая МЫСЛЯЩИЙ ТРОСТНИК В истории философии
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Глава Четвертая ПРОБЛЕМЫ СВОБОДЫ И ДУХА В
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Часть Первая Глава Первая ПРОБЛЕМА УНИКАЛЬНОСТИ ЧЕЛОВЕКА
  • П. С. Гуревич. ФИЛОСОФИЯ ЧЕЛОВЕКА | ОГЛАВЛЕHИЕ Часть Вторая Глава Первая РЫЦАРЬ ПРОТЕСТАНТСКОЙ ЭТИКИ



  • ---
    Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:       
    Код для вставки в форум (BBCode):       
    Прямая ссылка на эту публикацию:       





    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь