Авакумов С.В. Мотив инициации в сновидениях и психотерапевтическом процессе

Зададимся вопросом - что именно приводит человека к психотерапевту или психологу? Обычно называют проблемы или симптомы, иногда желание улучшить уже имеющиеся кондиции, иногда любопытство. Психоаналитик назовет еще целый ряд неосознаваемых мотивов к обращению за помощью. И все же, нет ли возможности выделить что-либо более общее, приводящее нас не только к психотерапевту, но и к гадалке, астрологу или еще кому-то, кто рассматривается нами как человек, наделенный способностью, а главное, правом менять что-то в нашей жизни. Рядом с первым вопросом стоит второй - в чем именно суть психотерапевтического воздействия, что оно представляет собой для пациента? В поисках ответа на эти вопросы в истории психотерапии выясняем, что психотерапевтическую функцию раньше выполнял шаман или жрец, а суть его лечения заключалась в воспроизведении того или иного ритуального действа над пациентом. Весьма схожими с этими выглядят ритуальные действия, проводившиеся в античных и более ранних обрядах инициации или посвящения, например, во взрослую жизнь или в клан избранных - элиту жрецов. По сути дела, лечение и инициация в древности во многом совпадали как по форме, так и по содержанию. Весьма важную роль в этих процессах играли и сновидения. В большинстве архаических культур они рассматривались как воля богов, без знания которой начинать лечение или давать совет было просто невозможно. Так в древнем Египте существовала практика получения совета свыше из сновидения, приснившегося в храме Сераписа после проведения жрецом соответствующего обряда, аналогичная традиция имела место и в древней Греции, где страждущий мог обратиться к жрецу в храме Асклепия за помощью в получении целительного сновидения. В современной психотерапевтической практике сновидения также играют далеко не последнюю роль, так они постоянно сопровождают процесс психоаналитической терапии, часто являются материалом для гештальт-терапевтической работы или психодрамы, спонтанно сообщаются членами психотерапевтических и психокоррекционных групп для обсуждения.

Попытке выделить общий, объединяющий мотив современной психотерапии, архаических инициатических ритуалов и сновидений посвящена предлагаемая работа.

Инициация

Психотерапевтический процесс и процесс ритуальной инициации или посвящения имеют много общего. Эта связь имеет глубокие исторические корни - здесь можно вспомнить шаманские практики или мистерии посвящения древности, процедуры рукоположения в сан в христианской церкви. Несмотря на различные формы инициатического действа, его цель всегда одна - душевная трансформация посвящаемого, перевод его сознательного функционирования на качественно иной уровень. На сходство процессов посвящения или инициации и психотерапии обращал внимание еще К.Г.Юнг, который писал: "Трансформация бессознательного, возникающая в анализе, делает естественной аналогию с религиозными церемониями инициации, которые, тем не менее, в принципе отличаются от природного процесса тем, что ускоряют естественный ход развития и заменяют спонтанное возникновение символов сознательно укомплектованным набором символов, предписанных традицией. Единственным "процессом инициации", который живет и практикуется сейчас на Западе, является анализ бессознательного, используемый врачом в терапевтических целях". (Jung, C.G. CW 11).

Последователь К.Г.Юнга - Дж.Л.Хендерсон (1997) занимаясь исследованием феномена инициации в мифах, говорит об архетипической основе инициации. На протяжении жизни человек подвергается целому ряду трансформаций и сопутствующих им инициаций, включающих героический мотив борьбы за отделение от недифференцированной детской общности, мотив смирения и послушания для существования во взрослом социуме, а также мотив вступления в брак.

Представляется интересным, что основатель психоанализа З.Фрейд, несмотря на огромный интерес к антропологии и истории практически не уделял внимания самому процессу инициации.

Описывая инициацию такой, какой она предстает в мифах Е.М.Мелетинский (1994) отмечал, что архетипические мотивы инициации встречаются в героических и календарных мифах, при этом, инициация в мифах отражает переход посвящаемого из одной социальной группы в другую, своеобразную "космизацию" личности героя, уходящего из однородной общности женщин и детей. В символике инициации отражается с одной стороны мотив индивидуации, а с другой - вхождения в иной социум.

Такой авторитетный исследователь фольклорного материала, и в частности сказочного, как В.Я.Пропп выделял два сюжетных цикла, составляющих все многообразие волшебных сказок - цикл посвящения (или инициации) и цикл смерти. Пропп приводит наборы функций, соответствующих тому или другому циклу, так, например, уход из дома и волшебные помощники соответствуют циклу посвящения, а запах героя или его железные сапоги - циклу смерти. Автор говорит о том, что оба эти цикла сливаются в один, поскольку посвящение практически всегда включает либо умирание и оживление героя, либо путешествие в страну мертвых или иное царство (Пропп, 1998), то есть, мотив инициации покрывает мотив смерти. Мотив инициации в волшебной сказке (Мифологический словарь, 1992) включает такие сюжетные ходы или функции в терминологии В.Я.Проппа (1998), в которых либо группа детей попадает во власть людоеда либо герой убивает могучего змея - хтонического демона и ряд других. Характерные для классической волшебной сказки предварительные испытания будущим помощником героя также восходят к мотивам инициации (помощник, даритель - это дух-покровитель или шаманский дух-помощник).

В качестве характерных элементов австралийских шаманских инициаций М.Элиаде (1998) упоминает следующие: 1) "убийство" неофита, 2) удаление его органов и костей и замена новыми и 3) введение магических субстанций, в особенности кристаллов кварца. Он отмечает, что схожие с австралийской модели посвящения выявлены в шаманских инициациях Центральной Азии и Сибири, Южной Америки и некоторых частей Меланезии и Индонезии. Символизм удаления внутренностей и замены их новыми достаточно прозрачен и должен рассматриваться как внутреннее преобразование, перерождение посвящаемого. Обычно сам австралийский знахарь, сибирский и центральноазиатский шаман проходит экстатическую инициацию во время соматического заболевания, душевного расстройства или "во сне". То есть, болезнь или измененное состояние сознания рассматривается как благодатная почва для посвящения.

Упоминание об инициатическом путешествии содержится в целой группе мифов. Часто такое путешествие происходит с посещением страны мертвых, а целью его является приобретение мудрости и знаний. Причем мотив познания проявляется в поедании или поглощении либо героем, либо героя. Так, герой финского эпоса Вяйнемейнен отправляясь в путешествие, одевает обувь из стали (Калевала, 1979), то есть обувь мертвых. Гильгамеш одевает рубище и львиную шкуру и становится подобен "идущему дальним путем", то есть мертвецу. Находясь в ином мире, необходимо уподобиться его обитателям: герой должен стать для них "своим", иначе он будет уничтожен ими и останется в царстве смерти навсегда (там же). Интересно, что этот сюжетный ход встречается и во многих современных художественных фильмах ужасов.

С мотивом поглощения часто объединяется мотив "иного мира". Тот же Вяйнемейнен, будучи проглоченным, ест Випунена изнутри, то же в "Одиссее", вначале угощение у лотофагов и пожирание лестригонами; у Полифема спутники Одиссея сначала едят, а затем их пожирает циклоп (Егунов, 1964), причем действие происходит в пещере, которая символизирует чрево владыки мира мертвых. То есть, мотив пребывания в стране мертвых и мотив поглощения сливаются (Руднев, 2000). Таким образом, мотив поедания тесно связан с познанием.

Особое значение придавалось инициации в мистериях античности. Так у друидов было три степени Мистерий, и далеко не все кандидаты успешно их проходили. В одном из испытаний кандидатов укладывали в гроб, символизируя смерть Бога Солнца. Высшим испытанием для друида было отправление человека в лодке в открытое море, где большинство из них погибало. Те немногие, которые проходили третью степень, считались "возрожденными к жизни", и им доверялись секретные истины, которые жрецы Друидов сохранили с древних времен.

Посвященного в культ Митры приветствовали как восставшего из мертвых и ему открывались секретные учения персидских мистиков.

В ходе посвящения в высокие степени Египетских Мистерий, проводившихся в лабиринтах под храмом Сераписа, неофит, ночью подвергался крайне суровым испытаниям с помощью специальных устройств. После мучительных проверок, включавших физические и моральные испытания, новичок, если ему удавалось выжить, представал перед Сераписом.

При посвящении в культ скандинавского бога Одина, после многих часов блужданий в хитросплетениях коридоров кандидата подводили к статуе Бальдера Прекрасного (бога смерти). В этой комнате, которая символизировала дом Эзира, или Мудрости, неофит клялся на мече, затем пил священный напиток из кубка-черепа. После успешно пройденных испытаний ему позволялось проникнуть в тайну Одина. Посвящаемый прославлялся как человек вновь рожденный: о нем говорили, что он умер и вновь родился, не проходя ворот смерти (Холл, 2003).

Как видно из приведенных примеров, важным элементом посвящения в Мистерии была встреча неофита со смертью либо в символической форме, либо в ходе реального, смертельно опасного испытания. Психологический смысл этого устойчивого мотива достаточно прозрачен - посвящаемый должен расстаться со своей прежней жизнью и получить новую. В этом же контексте упоминает сцены умирания в сновидениях Мария Луиза фон Франц, связывая их с отмиранием изжитого опыта субъекта (М.Л. фон Франц, 1997.).

Мифы и волшебные сказки обычно отражают путь успешной инициации, но что же происходит в случае ее неуспешности? Мифология об этом умалчивает. То, что происходит с непрошедшим инициацию неясно. Художественная литература, однако, дает все же более определенные указания на происходящее с неудачником. Так Хома Брут в повести Н.В.Гоголя "Вий" погибает от взгляда демонического существа Вия, не выдержав испытания в третью ночь или, другими словами, не пройдя инициацию. Гибнет Медард в "Эликсирах Сатаны" Гофмана, не выдержав сложной инициации узнавания самого себя и своей демонической родословной. Расстается с жизнью Дон Гуан в "Маленьких трагедиях" Пушкина, не выдержав рукопожатия Статуи, в действительности, не пройдя "инициации женщиной". Таким образом, результатом неуспешной инициации становится смерть, либо духовная, либо реальная, то есть, речь идет о потере себя как личности, утраты связи с другими людьми. Иногда неуспешная инициация перерастает в богоборчество (Романчук, 2000).

Сновидения

Известно, какое значение придавалось сновидениям в практике целительства у древних египтян и греков, когда страждущему в храме Сераписа или Асклепия после "дарованного" пророческого сновидения предлагалось следовать полученным в нем рецептам (Касаткин, 1972). Огромная роль отводилась сновидениям в шаманских практиках, причем здесь важны два аспекта - переживание увиденного во сне и толкование увиденного в плане предсказания. В глубинной психологии сновидениям также отводится одна из главных ролей - проводника в бессознательный мир человека.

В самом общем виде, независимо от модели генеза феномена сна со сновидениями, это состояние рассматривается психикой как некий ресурс, который может быть полем для различного рода действий. Разные авторы включали в это поле либо исполнение желаний (Фрейд, 1991), либо творческий поиск решений (Ротенберг, 2001), либо компенсацию бодрственной установки (Юнг, 1995), либо проявление тенденций господства или подчинения (Hoffman, 1996), и иные действия. Пользование этим ресурсом может быть "неорганизованным" или "организованным". Бодрственная жизнь архаического человека во многом была направлена на "организацию" этого ресурса. Известно, что наши предки относились к сновидениям гораздо более серьезно, чем мы, существовала развитая система навыков работы со сновидениями (Шеппард, 1995; Фромм, 1992; Лотман, 2000). Структуру этой системы составляли как непосредственные действия с материалом сновидений - разыгрывание сцен сновидений, их истолкование, так и опосредованные, такие как сказки на ночь. А.Дугин в своем интервью журналу "Бронзовый век" говоря о волшебной сказке и стоящей за ней инициацией, отмечал: "В частности, прослушивание сказки может стать либо виртуальной, либо даже реальной инициацией. Или чем-то аналогичным. Поскольку, по большому счёту, передача волшебной сказки это и есть передача инициатического знания. Это инициатическое знание, безусловно, формирует реакции и структуры человеческой психики, вызывает, провоцирует на определённые переносы, трансферты личного субъектного самоотождествления, формирует систему снов (выделено мной, А.С.), обрабатывает душу."

По сути дела, инициация представляет собой некое травматическое событие, которое должно изменить внутренний мир посвящаемого в нужную сторону. Как травматическое событие, она обязательно должна быть вплетена в структуру сновидений - известно, например, что в сновидениях часто появляется повторяющийся мотив полученной психологической травмы. Точнее, реальная инициация не вплетается, а формирует сновидения.

В сложных жизненных ситуациях, требующих нестандартного решения, состояние сна со сновидениями может быть использовано для поиска такого решения (здесь вспомним хотя бы сновидение Д.И.Менделеева). Успешная инициация оформляет систему сновидений-помощников. В этом случае, во время сна, человек может расценивать свое состояние как аналог изменяемого в процессе инициации. Отсюда следует, что сновидения человека получившего посвящение отличаются от тех, что видят люди не посвященные. В последнем случае не происходит организации системы сновидений-помощников.

Как может выглядеть инициатический мотив в сновидении? Следуя идее Проппа можно искать выявленные им в волшебных сказках мотивы посвящения в сновидениях. Однако практика показывает, что явные сказочные мотивы в сновидениях крайне редки, например, кто может сказать, что путешествовал во сне в железных сапогах или пользовался живой и мертвой водой? Скорее всего, если эти мотивы присутствуют в сновидении, то проявляют себя в модернизированном виде, аналогично "модернизаторам" в терминологии К.Г.Юнга (Холл, 1996). Работа в этом направлении еще ждет своего исследователя.

Учитывая определенную общность процедуры инициации и психотерапевтической процедуры, можно ожидать, что сновидения людей добровольно обращающихся к психотерапевту будут отличаться от таковых у лиц не испытывающих этой потребности как сновидения лиц прошедших и не прошедших инициатическую процедуру. Причем, черты, в которых различаются сновидения этих двух групп людей, должны быть настолько общими, что должны выявляться в описании любых инициатических ритуалов. Они должны выявляться в любом фольклорном материале и, в частности, в волшебных сказках, поскольку те содержат описания инициатических мистерий. Далее, сновидения людей, ищущих психотерапевтической помощи, должны содержать мотив неуспешной инициации в отличие от сновидений их более "успешных" собратьев, в сновидениях которых напротив, должен выявляться мотив успешной инициации. Для людей, не испытывающих потребности обращаться за психотерапевтической помощью, оказалось достаточно тех инициатических процедур, которые предлагал им социум, для обращающихся этого набора было недостаточно.

Проведенное исследование (Авакумов, Бурковский, 2002) позволило выявить ряд таких черт.

В исследование были включены 150 сновидений от 150 лиц (111 женщин и 39 мужчин). В экспериментальную группу включены сновидения лиц, обращавшихся за психотерапевтической и психологической помощью в кабинет медицинского психолога ГУЗ ВФД №1, к специалистам Учебно-Методического Центра при Восточно-Европейском Институте Психоанализа и к частнопрактикующим психотерапевтам г.Санкт-Петербурга. Все они получали либо поддерживающую (с элементами раскрывающей и суггестивной техник), либо раскрывающую (психоаналитически ориентированную) виды психологической помощи.

В экспериментальную группу из 82 (22 мужских и 60 женских) сновидений вошли: 30 сновидений от лиц, ранее получавших лечение в государственных лечебных учреждениях психиатрического профиля, и, как правило, квалифицировавших себя как невротиков (36%); 41 сновидение от лиц, обратившихся за психотерапевтической помощью по поводу невротической симптоматики (дисфорические жалобы, тревога, страхи) впервые (50%); 11 сновидений от лиц, обратившихся по поводу различного рода межличностных проблем, вызывающих эмоциональные затруднения (14%);

Контрольную группу составили 68 (17 мужских и 51 женских) сновидений лиц, никогда не обращавшихся за психиатрической, психотерапевтической или психологической помощью. При обращении за психотерапевтической помощью, фиксировалось первое, сообщенное пациентом сновидение. Единственным условием, предъявляемым к содержанию сновидения, было наличие в нем хотя бы одного объекта (образа сновидения), который может быть выделен и описан. Каких-либо дополнительных, уточняющих вопросов сновидцу не задавалось и сновидение фиксировалось в виде текста "как есть". Все образы сновидения соотносились экспертами (2 эксперта, минимальный коэффициент согласия составил 78%) с одним из 12 классов, начиная с близких сновидцу людей (родителей, родственников, знакомых) и заканчивая неодушевленными объектами.

В результате проведенного исследования оказалось, что в качестве наиболее общих различий сновидений лиц обращающихся и не обращающихся за психотерапевтической помощью выступают не содержательные аспекты сновидения, а количественные соотношения в появлении тех или иных элементов в сновидении. Исследование показало, что сновидения лиц, обращающихся за психотерапевтической помощью, отличаются от сновидений не обращающихся за такой помощью в частности числом или кратностью появления определенных образов или ситуаций на протяжении одного сновидения.

Кратность характерна для появления определенных образов в волшебных сказках и фольклоре. Так, последовательное купание в трех котлах - с кипящей водой, студеной водой и молоком ("Конек-горбунок") приводят к гибели старого царя (две попытки успешны, третья губительна - неуспешная инициация) и превращению Ивана-дурака в Ивана-царевича (успешная инициация); путешествие в тридевятое царство обычно происходит через последовательное посещение двух других - "первым было медное царство, вторым - серебряное и, наконец, Царевич въезжает в третье царство - золотое". В известной басне Эзопа "Лиса и лев" описывается ситуация встречи лисы и льва: первый раз лиса, увидев льва очень испугалась и убежала, второй раз испугалась, но не побежала, третий раз заговорила со львом. В сказках Герой, как правило, оказывается победителем после преодоления трех препятствий или испытаний, посещения трех царств и т.д. По-видимому, "двойки" и "тройки" представляют собой нечто общее, то, что структурирует приспособительный опыт человека. В качестве ремарки отметим, что граница между успешностью и не успешностью при обучении проходит как раз между оценками 2 и 3. При этом успешное приспособление ассоциируется с тремя попытками (или преодолением трех препятствий), а неудача - с меньшим числом попыток.

В ходе проведенного исследования были выявлены следующие количественные особенности участия ряда образов во сне.

Появление трех элементов городского ландшафта ("Город") в сновидении (либо одного, но трижды) положительно связано с не обращением за психотерапевтической помощью (R=0,20 p=0,01), а появление "двух городов" - положительно связано с обращением за помощью (R=0,21 p=0,008). В качестве примера можно привести следующее сновидение обратившегося за помощью человека: "Я вижу вдали станцию метро "Пионерская" - мне нужно туда, но меня кто-то окликает и я заговариваю с этим человеком и мы с ним куда-то идем, затем я каким-то образом оказываюсь опять у той же станции метро, только с другой стороны". Здесь двукратно упоминается такой элемент городского ландшафта как станция-метро.

Последовательное появление в сновидении двух предметов, которыми можно манипулировать вручную, характерно для лиц, обращающихся за психотерапевтической помощью (R=0,19 p=0,04), а трех для альтернативной группы (R=0,18 p=0,05). В следующем сновидении обратившегося за психотерапевтической помощью человека имеют место два предмета ручной манипуляции: "Мне часто снится машина, которая не слушается управления и мне приходится нажимать педаль газа руками и одновременно управлять рулем…". Здесь упоминаются два предмета ручной манипуляции - "педаль газа" и "руль". В тоже время, в сновидении женщины, не обращавшейся за психотерапевтической помощью, появляются уже три предмета: "Я торгую на рынке яблоками, ко мне подходит покупатель-мужчина и я предлагаю ему на выбор три яблока, беру их по очереди и даю ему смотреть…".

Появление трех родственников сновидца (либо одного, но трижды) положительно связано с успешностью достижения своих целей сновидцем в сюжете (R=0,21 p=0,009). Были выявлены также и определенные половые различия в формах проявления инициатических мотивов в сновидениях.

Если предположить, что в сновидении Город выступает аналогом Царства в сказке, то тогда трехкратность его появления становится более понятна. Три волшебных предмета весьма распространенный сказочный мотив. Три родственника в сказке самая типичная исходная ситуация: "жили-были старик со старухой и было у них три сына", три невесты для трех сыновей (Царевна-лягушка) и т.д. Эти сказки всегда описывают успешный путь главного героя.

Таким образом, можно видеть, что общей чертой связанной с мотивом инициации в сновидениях и фольклоре, является счет или кратность.

Важным если не важнейшим элементом инициатического ритуала древности выступала символическая (а иногда и реальная) смерть неофита. Если предлагаемая параллель между сновидением и инициатическим ритуалом верна, то можно ожидать появления мотива смерти и в сновидениях. В описанном выше исследовании этот мотив (он фиксировался если в явном содержании сновидения или в пояснениях, которые спонтанно давал их автор появлялись маркеры, указывающие на мотив смерти - либо прямое упоминание слов: "смерть", "гибель", "убит", "свести счеты с жизнью" и прочих, а также контекстное упоминание, например, "упал и разбился") имел место в 33,8% сновидений. То есть, по крайней мере, в трети всех сновидений мотив смерти имеет место. Учитывая то, что мысли о смерти неприятны, можно ожидать, что в ряде сновидений этот мотив присутствует в неявном виде, например, символически (известно символическое значение "типического" в психоаналитической терминологии сновидения об опоздании на поезд как утешения на возникшие мысли о смерти) или в виде намека или метафоры, что делает процент таких сновидений еще выше. Можно видеть, что такой важный мотив инициатического ритуала как символическая смерть проявляет себя и в сновидении. Более того, оказалось, что этот мотив в сновидениях разворачивается на фоне тех же элементов ландшафта, где он имел место в древнейших мистериях: в подземельях (подвалах или метро) и в лесу. Всего наблюдалось 10 таких сновидений (5 в лесу, 4 в метро, 1 в подвале). Мотив смерти проявился в 8 из них (8 из 10, то есть 80%). Достоверность увеличения частоты сновидений с упоминанием смерти в таких сновидениях (метро, лес, подвал) по сравнению с теми, действие которых разворачивается в других местах, по критерию ?2=8,62 составила p=0,003.

С практической точки зрения можно сказать следующее. Психотерапевтическая процедура, и психоаналитическая в частности, бессознательно рассматривается пациентом как некое сакральное, инициатическое действо, более того, он неосознанно ищет такой сакральности. Стремление терапевта построить отношения с пациентом на рациональном уровне не устраняют бессознательного запроса пациента на инициацию. Таким образом, психотерапевтическая процедура должна носить характер посвящения, что порождает целый ряд следствий. В частности, внешние атрибуты психотерапии, такие как оформление кабинета, одежда и поведение самого терапевта должны строиться из этой предпосылки. Особую роль приобретает "закрытость" личности терапевта для пациента, переходящая в, своего рода, "выделенность" из окружающего мира.

Заключение

На протяжении истории, посвящение сопровождало переход человека в иную, более высокую социальную нишу. В начале жизненного пути это переход в мир взрослых, в период расцвета - посвящение в вожди или жрецы, а для нашего современника, например, в узкий круг профессионалов высокого уровня. Успешность преодоления испытаний посвящения обещает удовлетворительное социальное функционирование, неуспешность равносильна исключению из социума, изгнанию, одиночеству и, в конечном счете, смерти.

Если говорить о психотерапевтической практике, то именно с проблемами, аналогичными проблемам нашего предка, не прошедшего или не выдержавшего процедуры инициации, обращается за помощью большинство современных пациентов - одиночество, страх, ощущение ненужности и прочее. То есть, запрос на инициатическое действие исходит не столько от социума как принудительная мера, а скорее от субъекта в виде бессознательного мотива при обращении за психотерапией. Современный пациент может искать психотерапевтической помощи, неосознанно рассматривая себя как человека, не прошедшего инициацию. Незавершенность, неуспешность инициации отражается как на бодрственной жизни человека, так и на содержании его сновидений. В процессе успешной психотерапии (если инициатические ожидания пациента оправдываются) изменяется его система сновидений в целом. Что соответствует произошедшим внутренним изменениям. Таким образом, сновидения могут рассматриваться в качестве индикатора успешности психотерапии.

Поиск ответа на вопрос - зачем современному человеку архаическая инициация приводит к предположению о том, что сами инициатические ритуалы возникли когда-то из сновидений наших предков как попытки воспроизвести в реальности сновидческие сюжеты в виде разыгрывания соответствующих сцен. Сегодня нечто похожее происходит в таких психотерапевтических практиках как психодрама или гештальт-терапия, в которых имеет место разыгрывание сновидческих сценок с тем, что бы они нашли свое логическое завершение и понимание.

Сновидения и инициатические ритуалы имеют много общего между собой, так и те и другие представляются загадочными и непонятными; и те и другие несут в себе тайну; и те и другие возбуждают атмосферу соприкосновения с сакральностью; и те и другие представляют собой опыт "по ту сторону" обыденного; и те и другие проходят в ситуации измененного сознания, и в тех и в других существенную роль играет мотив смерти неофита. При этом, исторически, сновидения предшествовали появлению культуры посвящения, что позволяет предположить, что они стали источником инициатических действий. Этот вывод выглядит противоречащим выдвинутому выше тезису о том, что сами сновидения формируются под воздействием инициатических (или заменяющих их) ритуалов. Здесь нужно отметить, что исторически более позднее происхождение ритуальных инициаций, которые стали продолжениями того, что люди видели в своих снах и считали реально происходящим, вовсе не исключает влияния ритуалов на их первоисточник. Можно привести аналогию с другим родственным явлением, также берущим свое начало из сновидений - театром и кино. Просмотр театральной постановки или кинофильма часто вызывает сновидение, в котором появляются либо виденные персонажи, либо развивается сюжетная линия кинофильма или пьесы, либо иным образом проявляется связь с просмотренным зрелищем.

Как было сказано выше, сновидения могут рассматриваться с точки зрения индикатора успешности психотерапевтического процесса. Однако, этим безусловно не исчерпываются их возможности, так они, например, могут служить целевым материалом для психотерапии. Что же здесь нового? Сновидения давным-давно используются в психоаналитическом процессе в качестве наиболее прямого поставщика бессознательного материала для анализа. Это так, однако, никто не доказал, что именно анализ сновидений играет психотерапевтическую роль. Очевидность ответа на вопрос, что более терапевтично - рассказ сказки или ее анализ делает в случае оправданности параллели со сновидениями далеко не очевидным ответ на вопрос о целесообразности и методах работы с ними. Вопрос остается открытым. Ответ на него, вероятно, может быть получен лишь после ответа на другой вопрос - о природе и психологическом смысле сновидений в жизни человека.

Литература

1. Абрагам К. (1912) Сон и миф. Очерк народной психологии / Пер. с нем. - М.: Соврем. Пробл. - 41с.

2. Авакумов С.В. (2002) Манифестное содержание сновидений у лиц, обращающихся за психотерапевтической помощью. Автореф. Дис. … канд. психол. наук - СПб. - 24с.

3. Авакумов С.В., Бурковский Г.В. (2002) Особенности манифестного содержания сновидений у лиц, обращающихся за психотерапевтической помощью: Сибирский психологический журнал, №16-17, с. 89-97.

4. Гоголь Н.В. (1984) Вий // Гоголь Н.В. Собр. соч.: В 7 т. Т. - М.: Художественная литература. - С.139-174.

5. Егунов А. Н. (1964) Гомер в русских переводах XVIII-XIX вв., М. - Л.

6. Калевала (1979) / Перевод Л.П.Бельского. Иллюстрации В.Курдова. - Л.: Художественная литература. Ленинградское отделение. - 557 с.

7. Касаткин В.Н. (1972) Теория сновидений. - 2-е изд. - М.: Медицина. Ленингр. Отд-ние. - 327с.

8. Лотман Ю. М. (2000) Семиосфера. - С.-Петербург: "Искусство-СПБ". - 704 с.

9. Мелетинский Е.М. (1994) Аналитическая психология и проблема происхождения архетипических сюжетов. Бессознательное. Сборник. - Новочеркасск. - с.159-167.

10. Мифологический словарь. (Под ред. Мелетинского Е.М.).- М.:БРЭ, ЛАДА-МАКОМ, 1992.

11. Мэнли П. Холл (2003) Энциклопедическое изложение масонской, герметической, каббалистической и розенкрейцеровской символической философии. Москва, "Эксмо, Terra Fantastica". - 960 с.

12. Пропп В.Я. (1998) Морфология волшебной сказки. Исторические корни волшебной сказки. (Собрание трудов В. Я. Проппа.) Комментарии Е. М. Мелетинского, А. В. Рафаевой. Составление, научная редакция, текстологический комментарий И. В. Пешкова. -- Издательство "Лабиринт", М. -- 512 с.

13. Романчук Л. (2000) Творчество Годвина в контексте романтического демонизма. Днепропетровск: Полиграфист. - 182 с.

14. Ротенберг В.С. (2001) Сновидения, гипноз и деятельность мозга. - М.:ООО "Центр гуманиторной литературы "РОН", В.Секачев. - 256с.

15. Руднев В.П. (2000) Прочь от реальности: Исследования по философии текста. II. - М.: "Аграф". - 432с.

16. Фромм Э. (1992) Забытый язык. Введение в науку понимания снов, сказок и мифов. -М.: Республика. - С.180-298.

17. Фрейд З. (1991) Толкование сновидений. - Ереван: Камар. - 448с.

18. Фрэзер Д.Д. (1983) Золотая ветвь: Исследование магии и религии /Пер. с англ.- 2-е изд. - М.: Политиздат.- 703с.

19. Хендерсон Дж.Л. (1997) Древние мифы и современный человек. В сб. Человек и его символы./Под общ. Редакцией С.Н.Сиренко.- М.:Серебряные нити, с.104-154

20. Франц М.Л. (1997) Процесс индивидуации. В сб. Человек и его символы./Под общ. Редакцией С.Н.Сиренко.- М.:Серебряные нити, с.155-226

21. Холл Дж.А. (1996) Юнгианское толкование сновидений. Практическое руководство. Пер. с англ. В.Зеленского. - СПб.: Б.С.К., - 186с.

22. Шепперд Л. (1995) Загляни в свои сны. - М: Аквариум. - 124с.

23. Элиаде Мирча. (1998) Религии Австралии. "СПб.: Университетская книга", С. 239-244.

24. Юнг К.Г. (1995) Аналитическая психология. - М.: Мартис, - 309с.

25. Jung, C.G. CW Volume 11 par. 82, 854

26. Hoffman E. (1996) Alfred Adler: Humanistic Pioneer of Dreamwork //Dream Time, ASD Newsletter.- v.13,#3. - P.16.




Просмотров: 1017
Категория: Психоанализ, Психология




Другие новости по теме:

  • Манухина Н.М. "Нельзя" или "можно"? - заметки психолога о влиянии запретов
  • Митряшкина Н.В. "Эта нелегкая штука - жизнь…" или о психологической помощи детям
  • Березкина О.В. Исследование истории расширенной семьи на материале романа Л. Улицкой "Медея и ее дети"
  • Барлас Т.В. Достоверность вымысла. Возможности психологической интерпретации сна Татьяны из "Евгения Онегина"
  • Орел В.Е. Феномен "выгорания" в зарубежной психологии: эмпирические исследования
  • Барская В.О. "Невидимые миру" силы: о некоторых факторах консультативной работы
  • Стафкенс А. Психоаналитические концепции реальности и некоторые спорные идеи "нового подхода"
  • Венгер А.Л. "Симптоматические" рекомендации в психологическом консультировании детей и подростков
  • Поперечный И.Ю. Аналитическое толкование творчества С.Дали на примере картины "Апофеоз Гомера (Дневной сон Гала)"
  • Васильева Н.Л. Рецензия на книгу Бурлаковой Н.С., Олешкевич В.И. "Детский психоанализ: Школа Анны Фрейд"
  • Зимин В.А. По ту сторону супружеской измены (на материале фильма Стенли Кубрика "Широко закрытые глаза")
  • Круглый стол: Об опыте "живых" супервизий в обучении системной семейной терапии
  • Зимин В.А. Функция трансгрессии. Проблема нарушения границ между полами и поколениями на материале фильма П. Альмодовера "Всё о моей матери"
  • Моросанова В.И. Опросник "Стиль саморегуляции поведения"
  • Грачёва Т.В. Способность видеть сны в психотерапии и в психоанализе. Влияние сновидений на развитие символического мышления и переноса
  • Гарсия Х. Окончание анализа. От требования любви до дарования. Три сновидения и один подарок
  • Вертманн Г-Ф. Зигмунд Фрейд и Вильгельм Штекель о понимании сновидений
  • Кэхеле Х. Сны Амалии - последовательности сновидений как инструмент процессуального анализа
  • Варданян А. Когда одной консультации может быть достаточно
  • Погодин И.А. Психологический анализ целей психотерапевтической практики
  • Бимбат С.Д. Психоанализ и религия: о границах исследования религиозного опыта пациентов в психотерапевтической практике
  • Малейчук Г.И. Особенности психотерапевтической работы с клиентами с зависимой структурой личности
  • Варячич-Райко Л.Ф. Работа с родителями как важный аспект психотерапевтической работы с детьми
  • Благовещенская М.Н. Символическое проявление переживания смерти у детей и подростков, перенесших онкологическое заболевание
  • Фисун Е.В. Оценка опыта психотерапевтической работы с семьями, пострадавшими в результате террористического акта в Беслане
  • Бэйдер Э. Семь шагов, которые нужно предпринять, если вы хотите заставить вашего супруга измениться
  • Розенфельд Г. Деструктивный нарциссизм и инстинкт смерти
  • Как когнитивный диссонанс вызывает дистресс. Грачев В.Н. Пути преодоления когнитивного диссонанса в душе человека: о целебном воздействии музыки А. Пярта, написанной на религиозные тексты
  • Васильева Н.Л. Аня, или как далеко может завести фантазия
  • Изучение краткосрочного и долгосрочного воздействия психоаналитического лечения



  • ---
    Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:       
    Код для вставки в форум (BBCode):       
    Прямая ссылка на эту публикацию:       






    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь