Шустов Д.И. Аутоагрессивность и иллюзия бессмертия

"Если нет бессмертия - то весь мир -  насмешка над человеком".
- Ф.М. Достоевский "Идиот"

Ничто не имеет смысла перед бездной смерти. Только в собственной психике человек находит убежище перед небытием. Психика представляет ему уникальные возможности не верить в собственную физическую и духовную смерть - иллюзию бессмертия (Ламонт, 1984). Что стоит за фактом осознания смерти? Бессмысленность существования и самоубийство?

Многие авторы пытаются найти ответы на два вопроса, которые, по мнению суицидологов, смогут пролить свет на феномен самоуничтожения: "почему?" и "зачем?" Ответ на первый вопрос призван высветить причину суицида,  на второй - что человек хотел сказать этим поступком... Все сходятся на мысли, что суицид  противоестественен и требует превенции, а человек, совершивший его и выживший, требует, следовательно, психотерапии. Трудно оспаривать этот взгляд, поскольку он соответствует тем силам в нашей психике, которые противостоят осознанию факта бессмысленности жизни перед лицом всепоглощающей идеи смерти. Это тем более противоестественно, что столкнувшийся с суицидом взрослый или ребенок становится как бы "помеченным" смертью - з н а ю щ и м   о такой возможности и по статистике могут вскоре ею воспользоваться  (заразительность суицида или синдром Вертера). 

Но что изменится в нашем понимании, если  говорить о суициде как о вполне естественной вещи, как о еще одной "просто форме" смерти? Это не будет означать приветствия каждого следующего самоубийства, но несколько иной взгляд на психотерапию и превенцию. Не "почему" и "зачем", а "что позволяло этому человеку жить так долго?" Что сломалось в психике таким образом, что превратило малозначимую причину ("почему?") в существенную, близкие приобрели новое нерадостное знание о мире ("зачем?")?

Почему самоубийство может быть "простой формой" смерти?

Смерть ищет свой темп и имеет свой темп. Для большинства людей (медиков в том числе) этот темп смерти вполне очевиден и понятен в соматической сфере: от быстрых злокачественных форм болезней (острый лейкоз) до постепенного старческого маразма. В сфере психического имеется свой, менее очевидный темп смерти. Он определяется так называемой аутоагрессивностью, высшей точкой которой является самоубийство. Аутоагрессивность определяют как намеренную (осознаваемую или неосознаваемую) активность, направленную на причинение себе вреда в физической и психической сферах (Агазаде, 1987, 1989). Аутоагрессивность пронизывает все сферы человеческой жизнедеятельности, являясь, по сути, полномочным представителем Ее Величества Смерти. К ее "клиническим" формам можно отнести выбор рискованных специальностей (летчик-истребитель, водолаз или гонщик), биопсихологические пристрастия - болезни зависимости (переедание, дипсо-нарко-химио-табако-мании), психологическую склонность к получению травм и увечий, постоянную вовлеченность в несчастные случаи (один пациент трижды переворачивался в автобусе), психологию жертвы - акцепцию насилия. Можно выделить мягкие и крайние формы аутодеструктивности. Первые - социально приемлемы (любые формы культурного пьянства), вторые - социально неодобряемые (выходка психопата и удар лезвием по собственному запястью), третьи - социально непонятны (суицид шизофреника или больного с депрессией), четвертые - социально неприемлемы (самоубийство психически и физически здорового человека).

Соматический темп смерти детерминируется генетическими программами (Roy, 1986), регулирующими продолжительность жизни вообще, психический темп - также программируется психологически (например, жертвы сексуальных злоупотреблений в детстве не чувствуют ценности своего тела или дети родителей-самоубийц, рожденные жертвы неудавшегося аборта и др.). Существуют и биопсихологические программы, где разрушение тела "разрешается" и обосновывается генетически, например, при наследственной болезни Леха-Нихана или при наследственных формах эндогенных депрессий (особенно "аутодеструктивен" нарушенный обмен серотонина). Что следует из этого перечисления? Может быть, нет людей, рассчитанных на бессмертие, все люди получают аутодеструктивную программу и все дело в пропорции смешения биологического и психологического: так, чтобы аутодеструктивные формы были очевидны до степени суицида или завуалированы и "заморожены" во времени, как при старческом маразме? Самый низкий темп аутодеструктивности можно было бы назвать беспроблемной жизнью. Это "субклинический" темп. Никому и в голову не придет печалиться по только что обрезанному ногтю или удаленному коренному зубу; психологически в возрасте десяти лет, мы помним о себе пятилетних гораздо подробнее и полнее, чем, будучи тридцатилетними. Возможно, самоубийство или самоистребление естественно (сверхвысокий темп) - здоровой, имеющей единственно правильный смысл жизни с той точки зрения, что "целью всякой жизни является смерть" (Фрейд). В своих работах "Мы и смерть" и "По ту сторону принципа удовольствия" Зигмунд Фрейд утверждает, что природа психических влечений человека соответствует всеобщему эволюционному циклу "неживое - живое - неживое" и, "если мы примем, как не допускающий исключения факт, что все живущее вследствие внутренних причин, умирает, возвращаясь к неорганическому, то мы можем сказать: целью всякой жизни является смерть…" (Фрейд З.,1990, С. 405). 

Однако почему аутодеструктивность в большинстве случаев так неочевидна и стыдлива?  Почему мы все не бросаемся с крутого обрыва, не топимся, не вешаемся и не стреляемся? Почему разрешаем себе роскошь дожить до старости и утопически счастливой смерти от "усталости жизни" (Мечников, 1988)? Почему идеи смерти не доминируют в нашем разуме и почему с каждой смертью знакомого или близкого человека мы находим в себе силы восстанавливаться и жить?

По-видимому, жизнь, чуть только закипая в смешении атомов, подразумевает антидеструктивный паттерн. Этот паттерн может заключаться для животных и детей в неосознаваемости смерти. Взрослый лишь выдерживает эту "травму осознавания", прибегая ко всевозможным обоснованиям нужности своей жизни для вечности. Еще сохраняется в его психике наивный  Ребенок - носитель иллюзии бессмертия - важнейшего механизма выживания. Сохраняется и психобиологический поведенческий набор (выжить, чтобы зачать и позволить выжить родному существу), эквивалентный инстинкту самосохранения. Многим людям этого достает на долгие годы, но уже в зрелости, когда тело еще не поражено вирусом смерти, они начинают работать на вечность, работать на имитацию бессмертия - плазмического (рожают много детей - продолжателей рода), деятельностного (сажают леса и строят дома, которые "перестоят" своих создателей), исторического (пишут книги или довольствуются славой Герострата). В то же время существует еще один, чисто человеческий, нравственный континуум. Смысл его в моральной жизни сегодня - обрести вечную жизнь. Моральный аспект во многом, если не во всем, соответствует религиозному аспекту (в том числе и неприятию самоубийства), где сам смысл моральной жизни (упорядоченной, нравственной жизни, противоположной животной, чисто биологической жизни) теряется, если отсутствует конечное райское вознаграждение. В сознании  внешне нерелигиозных людей (которые, по мнению ряда психологов и философов, с готовностью станут верующими, чуть только получат необходимые доказательства - Джемс, 1992) этическая суть всех великих религий трансформируются в общечеловеческие ценности или идеалы. Ценностный ореол в определенные периоды жизни соответствует аутодеструктивности в той пропорции, например, в которой отрезанный палец толстовского Отца Сергия соответствует пробою в его моральной оболочке. Иными словами, ценностно-духовная аура служит механизмом выживания с необходимейшей выживанию - надеждой на бессмертие. Духовный аспект выживания, будучи соотнесен с религией, в определенной мере обеспечивает Высший, неподвластный человеческому сознанию смысл жизни. Наблюдая за поведением антилопы, еще можно допустить, что ей известен смысл стать обедом для льва, но, не будучи фантастом или сказочником, вряд ли кто допустит, что антилопе известен высший экологический смысл ее существования, смысл целостности и красоты населенной саванны. 

Согласно концепции трихономического строения человеческой личности, человек определяется носителем "соматического,  психического и духовного" (рисунок 1). Каждая их этих составляющих может представить в распоряжения человека способы и основания для выживания.

Соматическая сфера выживания представлена физическим телом человека, которое с рождения по мере роста и развития обеспечивает поступательное движение жизни и ощущение физического здоровья. Половые клетки обеспечивают так называемое "плазмическое" бессмертие - продолжение части физического себя в потомках. Факт существования физического тела определяет материальные границы личности и различные адаптивные и неадаптивные (невротические - "комплекс физической неполноценности", дисморфофобические и психотические дисморфоманические) феномены отождествления себя с физическим телом.

Психическая или психологическая сфера выживания представлена страхом смерти, боязнью умирания (страх атрибутов умирания) и боязнью небытия. Собственно иллюзия психического бессмертия, существующая в детстве в виде инстинкта бессмертия, по мере взросления рационализируется и звучит следующим образом: "Несомненно, нельзя допустить, что инстинктивное чувство, испытываемое всеми нами, что мы рождены не для того, чтобы прожить незначительный промежуток времени, а потом исчезнуть навсегда, что это чувство может ничего не означать…" (Ламонт, 1984) или: "Мы живем так, как будто не умрем, и не смущаемся смертью других. Может быть, это не самообман, а верное чувство?" (Зубов, 1992). Связаны с иллюзией бессмертия позитивная направленность нашего мышления (планирование будущего), неспособность представить собственную смерть: "…как только мы предпринимаем попытку вообразить ее, мы можем заметить, что на самом деле мы остаемся в живых в качестве зрителей…" (Фрейд, 1924), отсутствие эквивалентов определений смерти в самом языке человеческом (Моуди, 1998). Подобную направленность человеческого мышления отмечал еще Бенедикт Спиноза, утверждая, что  человек свободный ни о чем так мало не думает, как о смерти, и его мудрость состоит в размышлении не о смерти, а о жизни (Спиноза, 1957, С. 576).

Не менее важный аспект для выживания представляет сублиматорная человеческая активность, а именно то ощущение самоценности (в том числе и ценности своего тела), которое возникает в результате профессиональной, семейной и общественной деятельности. "Говорят, что жизнь терпима только тогда, если вложить в нее какое-нибудь разумное основание, какую-нибудь цель, оправдывающую все ее страдания, что человек, предоставленный самому себе, не имеет настоящей точки приложения для своей энергии (в том числе (аутодеструктивной. - Д.Ш.). Если наше сознание обращено только на нас самих, то мы не можем отделаться от мысли, что, в конечном счете, все усилия пропадают в том "ничто", которое ожидает нас после смерти. Грядущее уничтожение ужасает нас. При таких условиях невозможно сохранить мужество жить дальше" (Дюркгейм, 1912).

Духовная или ценностная сфера выживания. Представляет систему духовных доказательств бессмертия, а также сводов и правил для его достижения. Важнейшим конструктом духовной сферы выживания является реинкарнационный менталитет, а именно система убеждений в том, что после смерти человек будет существовать в какой-либо иной (духовной, энергетической) форме, либо будет вторично рожден. Реинкарнационный менталитет тесно связан с религиозностью, где, по словам Вильяма Джемса (1992), "для огромного большинства людей белой расы религия означает прежде всего бессмертие и, пожалуй, ничего больше. Бог есть создатель бессмертия" (С. 416). Идея Бога как "более ответственного Нечто", нежели человек (Судаков, 1966), позволяет человеку быть стабильным в контексте неодиночества и приобрести смысл индивидуального существования. Смысл существования в аспекте духовного бессмертия имеет истинную витальную ценность в процессе выполнения задачи, поставленной перед Человеком (Фромм, 1990).

В ряде случаев наличие "просто" реинкарнационного менталитета могло бы способствовать суициду как способу бегства в иную, более правильную и справедливую жизнь . Однако необходимость моральной жизни, когда "деятельность души в этом мире определяет ее положение в мире грядущем" (См.: Гроф., Галифакс, 1995) служит существенным сдерживающим сознательную аутоагрессию фактором. Действительно, комфортное (райское) бессмертие является условием надлежащего выполнения морального императива "…разумно вести себя таким образом, как будто нас безусловно ожидает иная жизнь и при вступлении в нее будет учтено моральное состояние, в соответствии с которым мы закончим нынешнюю" (Кант, 1980). Поэтому одним из основополагающих нравственных установлений явилось приравнивание самоубийства к греху, сравнения суицида с убийством существа, принадлежащего Богу. "Бог создал жизнь и лишь один он может взять ее" (Блаженный Августин "Город Божий". - Цит. по: Hillman, 1993).

Можно предположить, что в различные возрастные периоды значимость систем выживания будет неодинаковой. На рисунке 2 мы попытались графически отобразить их соотношение у гипотетического человека  в детстве, зрелом возрасте и старости. 

Основная сфера выживания детей - соматическая, заключается в процессе динамически развивающейся живой материи, требующей непрерывного поступления пищи и кислорода. Психологические системы представлены  страхом темноты (нерационализированным страхом одиночества и смерти) и инстинктом бессмертия, равном сейчас инстинкту самосохранения. Моральные системы выражены наименее и представлены интериоризированными родительскими ценностями. Недостаточность защитной функции этих систем приводят к наиболее частым самоубийствам детей по так называемым "школьным причинам" (обида, боязнь наказания, неудовлетворительная оценка), где определяющим суицидальным чувством становится чувство стыда. Соматические дестабилизирующие события редко приводят к завершенным суицидам. Вместе с тем хроническая болезнь, комплекс физической неполноценности, а также попытки избиений, сексуальные злоупотребления снижают как ощущение ценности своего тела, так и витальный потенциал, необходимый в зрелом возрасте, что приводит в конечном итоге к аутоагрессивным действиям.

В зрелом возрасте основная сфера выживания - психологическая. Самоубийства бывают при крахе сублиматорных механизмов (профессиональной или семейной неудаче), творческом бессилии или в кризисные периоды жизни, связанные с переоценкой прожитого, одиночеством. Человек убеждается в конечности своего существования, бесперспективности сегодняшней своей деятельности по отношении к вечности, испытывая острое чувство одиночества в виде так называемого "обнаженного существования" или "голого ужаса" (Бинсвангер, 1942). Нарушения в системе бессмертия могут наступать и хронически, когда в результате "несмертельных" видов аутоагрессии человек теряет ощущение ценности своего тела. Отсутствие или потеря страха смерти, особенно у людей, переживших критические ситуации (война, катастрофа) приводят к прямой аутоагрессии (фатальный суицид) либо косвенной (криминальное или рискованное поведение).

В старости иллюзия бессмертия особенно слаба. Однако моральная оболочка или система ценностей способствует выживанию стариков. Особенно опасными в связи с этим становятся ситуации смены кредо, взглядов или мировоззрения, т.е. своеобразного отнятия поддерживающих жизнь ценностей.

Что следует из приведенных рассуждений  для понимания природы суицида и его превентивной психотерапии?

Во-первых, суицид может быть естественным исходом жизни, когда не срабатывают механизмы выживания, все сразу или некоторые в отдельности. В этой связи суицид может быть соматическим (в милицейских отчетах в этом случае говорится, что суицидент долго жаловался на нестерпимые боли и часто обращался к врачам); суицид может быть психологическим (суицидент много пил, развелся с женой или был одинок); cуицид может быть ценностным (суицидент не знал, где взять денег на свадьбу сына и стыдился этого; суицидент проиграл в карты зарплату предприятия). Все указанные в скобках причины - не значимы сами по себе и могут встречаться у огромного большинства людей, как и любые другие причины суицидов. У суицида нет причин, есть  разрушенные основания жизни. 

Признавая суицид естественным, мы тем самым психотерапевтически лишаем некоторые виды суицидов манипулятивного смысла. Если явление вполне естественно и очевидно, то вряд ли обидевшая мужа Катя будет сильно казнить себя, как на то рассчитывал муж. Не попробовать ли отомстить Кате каким-нибудь "живым" образом? 

Во-вторых, основная работа по предупреждению самоубийств может быть основана на профилактическе, направленной на укрепление сфер выживания у попадающих в поле зрения врача потенциальных суицидентов. Бороться с поверхностными причинами суицидов (например, оздоравливая семейную атмосферу) - значит бороться с многообразием проявлений человеческой жизни. 

В-третьих, один из наиболее цельных и естественных для Homo moralis способов превенции смерти - это работа с его ценностной оболочкой. Подмечено, что идеи Бога и греха, совести и вины  особенно целительны для человека, прикоснувшегося к ним в процессе своего ментального развития, может быть, когда психологические основания к жизни исчерпаны. Это естественная линия духовного роста характерна для большинства людей, безотносительно к тому, водили ли родители их в детстве в церковь или нет. Возможности психотерапии здесь безграничны, в том числе психотерапии пастырским наставлением. "Цель психотерапии - исцеление души, цель же религии - спасение души... по своим результатам - не намеренно - она оказывает психогигиеническое, даже психотерапевтическое действие. Это происходит благодаря тому, что она дает человеку беспрецедентную возможность, которую он не в состоянии найти где-нибудь еще: возможность укрепиться... в абсолютном" (Франкл, 1990б).




Просмотров: 679
Категория: Психоанализ, Психология




Другие новости по теме:

  • Манухина Н.М. "Нельзя" или "можно"? - заметки психолога о влиянии запретов
  • Митряшкина Н.В. "Эта нелегкая штука - жизнь…" или о психологической помощи детям
  • Стафкенс А. Психоаналитические концепции реальности и некоторые спорные идеи "нового подхода"
  • Венгер А.Л. "Симптоматические" рекомендации в психологическом консультировании детей и подростков
  • Васильева Н.Л. Рецензия на книгу Бурлаковой Н.С., Олешкевич В.И. "Детский психоанализ: Школа Анны Фрейд"
  • Круглый стол: Об опыте "живых" супервизий в обучении системной семейной терапии
  • Барлас Т.В. Достоверность вымысла. Возможности психологической интерпретации сна Татьяны из "Евгения Онегина"
  • Барская В.О. "Невидимые миру" силы: о некоторых факторах консультативной работы
  • Орел В.Е. Феномен "выгорания" в зарубежной психологии: эмпирические исследования
  • Березкина О.В. Исследование истории расширенной семьи на материале романа Л. Улицкой "Медея и ее дети"
  • Зимин В.А. По ту сторону супружеской измены (на материале фильма Стенли Кубрика "Широко закрытые глаза")
  • Моросанова В.И. Опросник "Стиль саморегуляции поведения"
  • Поперечный И.Ю. Аналитическое толкование творчества С.Дали на примере картины "Апофеоз Гомера (Дневной сон Гала)"
  • Зимин В.А. Функция трансгрессии. Проблема нарушения границ между полами и поколениями на материале фильма П. Альмодовера "Всё о моей матери"
  • Варданян А. Когда одной консультации может быть достаточно
  • Благовещенская М.Н. Символическое проявление переживания смерти у детей и подростков, перенесших онкологическое заболевание
  • Розенфельд Г. Деструктивный нарциссизм и инстинкт смерти
  • Холлис Дж.. Семья во второй половине жизни
  • Хильдебранд П. Брак во второй половине жизни
  • Калмыкова Е.С. Все-таки во мне что-то происходит, или развитие ментализации в жизни и в психоанализе
  • Кейсмент П. Обучаясь у жизни
  • Иванова Н.В. Феноменология жизни с инсультом
  • Кризис тридцати лет, кризис середины жизни (40-45 лет), кризис позднего возраста (55-60 лет)
  • Середина жизни – состояние подвешенного: особенности психоанализа
  • Карлин Е. А. Проблема совмещения индивидуальных и общих интересов в супружеской жизни
  • Васильева Н.Л. Аня, или как далеко может завести фантазия
  • Бэйдер Э. Семь шагов, которые нужно предпринять, если вы хотите заставить вашего супруга измениться
  • Коростелева И.С. Психалгия и латентный суицид: способы обращения с телом
  • Ягнюк К.В. Как мы становимся другими или необходимые шаги в процессе изменения своего поведения
  • Чесноков Р.А. Фантазии об исцелении или «Почему же психологи все-таки не дают советов?»



  • ---
    Разместите, пожалуйста, ссылку на эту страницу на своём веб-сайте:

    Код для вставки на сайт или в блог:       
    Код для вставки в форум (BBCode):       
    Прямая ссылка на эту публикацию:       






    Данный материал НЕ НАРУШАЕТ авторские права никаких физических или юридических лиц.
    Если это не так - свяжитесь с администрацией сайта.
    Материал будет немедленно удален.
    Электронная версия этой публикации предоставляется только в ознакомительных целях.
    Для дальнейшего её использования Вам необходимо будет
    приобрести бумажный (электронный, аудио) вариант у правообладателей.

    На сайте «Глубинная психология: учения и методики» представлены статьи, направления, методики по психологии, психоанализу, психотерапии, психодиагностике, судьбоанализу, психологическому консультированию; игры и упражнения для тренингов; биографии великих людей; притчи и сказки; пословицы и поговорки; а также словари и энциклопедии по психологии, медицине, философии, социологии, религии, педагогике. Все книги (аудиокниги), находящиеся на нашем сайте, Вы можете скачать бесплатно без всяких платных смс и даже без регистрации. Все словарные статьи и труды великих авторов можно читать онлайн.







    Locations of visitors to this page



          <НА ГЛАВНУЮ>      Обратная связь